Книга Не уходи. Останься, страница 123 – Никтория Мазуровская

Жена уставилась на него гневно. Задышала, запыхтела. Глаза горели огнем, но она со вздохом подошла ближе к нему, бережно протянула сына.

— Это было нечестно.

Ибрагим прижал сына к себе и успел обхватить другой рукой жену за талию, прижать, обжечь горячим дыханием гладкую кожу шеи:

— С тобой честно не прокатит, девочка моя, — зашептал едва слышно, — Ты слишком упряма.

Она возмущенно фыркнула и отошла, выхватив из его руки запечатанный конверт, вылетела из комнаты, подгоняемая… желанием.

Кажется, долг старому другу растет, как на дрожжах.

Ибрагим с мрачным удовольствием смотрел вслед жене. Сбежала от него, потому что дыхание от присутствия рядом сбилось, пульс участился и мурашки у его девочки поползли по коже.

В крови медленно начало бурлить желание.

Он ее хотел всегда. Момент, когда кровь закипала в жилах от желания прижать к себе, ворваться в тело и сдохнуть от этого удовольствия, исчислялось секундами. По щелчку пальцев. Раз, — и готов.

Дима же всегда горела медленно. Мурашки- первый звоночек, потом дрожь по телу, сердце из груди выскакивает и дышать почти не может. Только стонет в его руках, рвано хватает ртом воздух. И бац. Нет больше осмотрительной и разумной Димитрии, есть его страстная и безумная Димка, девочка-зима.

И то, что у нее сейчас в глазах промелькнуло, не могло его не радовать.

Ему она рядом нужна, во всех возможных аспектах. Пусть уйдет куча времени прежде, чем он сможет к ней откровенно прикоснуться, он подождет. Главное, чтобы она сама не сбегала, не боялась и хотела с не меньшей силой, с не меньшей жаждой.

Это главное.

— Ну что, парень, — он поглядел на сладко сопевшего сына и пошел к спальням, но на полпути решил самую чуточку понаглеть, — Пошли досыпать?!

* * *

«Я не буду оправдываться или извиняться, считая, что не за что. Знаю, что ты на меня злишься и возможно, обижаешься, но я это переживу. Главное, что твоя семья цела и невредима, вы больше не в опасности, а остальное не имеет значения. Ясно?

Прекрати ворошить прошлое. Отпусти. Иди дальше. У тебя прекрасный сын, я об этом позаботился. Даже стало немного завидно, что у меня самого такого мальца нет. Но, кому-то судьба обзавестись родными, а кому-то нет.

Ты меня знаешь, мало кто сможет выдержать мой характер. Да и неуверен, что смогу кому-то доверять, как того требуют нормальные отношения.

Но это все лирика, на самом деле.

Снегурка, я всегда и все делал для твоего блага. И ушел сейчас тоже поэтому. Не хочу потерять тебя окончательно.

Он был слепым глупцом, который разрушил наши жизни, и нас самих. Даже не понял, что мама ошиблась. И ты его дочь.

Вы слишком похожи. Я сто раз хотел вмешаться, хотел тебя остановить… лишь бы ты не стала такой же, как он. Но знал, что, как я рядом был, так и он. Стоит вмешаться, — и в живых никого не останется. Слишком высокий риск.

Не знаю поймешь ли, но так было нужно.

Я не сумел убить его в первый раз, зато прикончил во второй.

Ты замешкалась. Не в обиду сказано, а, как факт. В первый раз и я сделал то же самое. Вспомнил, что он мне отец. Дал мне многое. И не смог. За что мы все поплатились дорого.

Не скажу, что во второй раз мне было легче. Я не рад его смерти. Мне грустно и больно. Так же, как и тебе. Мы его дети, мы скорбим, не стыдись этого. Нам с этой болью жить.