Книга Не уходи. Останься, страница 108 – Никтория Мазуровская

Медленно, сжимая зубы от боли, она поползла. Пара секунд, и она уже стоит коленями на асфальте. Глаза не поднимала, смотрела только вниз.

Руки заломили за спину, сдернули кольцо. Из ушей выдернули серьги.

Дима постаралась остаться безучастной и скрыть ехидную улыбку.

Внутри назревала буря. Ненависть, копившаяся годами, грозила вот-вот сорваться с поводка, похерить весь план к черту.

Во рту привкус крови, губа разбита.

Мужчина повторил свой вопрос, Вася по-видимому мотнул головой. Толкнул ее в спину, заставляя упасть лицом вниз.

Раздался приглушенный выстрел. Тихий свист. И сзади свалилась туша предателя.

— Спасибо, что помог!

Она не успела ничего спросить или сказать. В шею вонзилась игла, кожу обожгло, а сознание поплыло.

* * *

И нет ничего нового под Солнцем.

Дима медленно приходила в сознание. Сначала ощутила головную боль, — она расходилась волнами от виска и ниже. Что-то ей подсказывало, что башкой она приложилась основательно, и правая сторона лица немного немела, но стоило Димке пошевелиться, как все тело прострелило болью. А ногу особенно.

По закону жанра она видела в полутемной комнате сырость, голые стены и где-то подтекал кран или труба: звук падающих капель на пол неимоверно раздражал.

Свет от лампочки Ильича падал только на часть комнаты.

Дима сидела на стуле, руки заведены за спину и скованы наручниками. Что само по себе было плюсом, но радоваться пока очень и очень рано.

Она не знает где находится и сколько времени провела в отключке. А также, что за херню ей засандалили в шею.

Оружия при себе нет.

Все ножи лежали на столе, который стоял в трех метрах от нее. Добраться до них возможности нет. Пока что. Пистолет лежал там же, как и запасная обойма.

Свет в помещение не попадал. Никаких посторонних звуков не проходило. Ни шума машин, ни каких-либо других, кроме падающих, мать их так, капель воды.

В комнату вела только одна дверь. Металлическая, на вид довольно ржавая.

Дима бы не удивилась, если бы узнала, что это какой-то полуразрушенный завод недалеко от города, или, даже и в самом городе, но на окраине.

Почему именно завод?

Ну, может, и не он, может, станция водоснабжения какая, или что-то такое. Но промышленное.

По стенам шли трубы диаметром в тридцать сантиметров, и их было много. Бетонные стены, никаких окон. Но по мере прояснения сознания Дима начала, кроме стука водяных капель, различать и еще кое-что. Гудение. Все же что-то где-то работало.

Дима оставила обстановку в покое и начала прислушиваться к себе.

Ноги у нее были не связаны, но правая была сломана в области голеностопа. Опухла, занемела, и периодически простреливала резкой оглушающей болью, стоило ей пошевелить пальцами.

Руки плохо слушались, занемели. Значит, в таком положении она сидит достаточно долго, полтора часа точно.

Металлические браслеты впивались в кожу, но спасибо прошлому опыту и пыткам, — часть пальцев чувствительность потеряли давно, но она сносно научилась ими управлять и без нужной сенсорики.

Беспокоила голова. В висках стучало болью и пульсом. Перед глазами все немного плыло, а правый глаз видел плохо. Впадать в панику из-за возможной слепоты Дима не стала. Но гематома, похоже, расползлась на пол лица.

А значит, времени прошло не полтора часа, а как минимум два.