Книга Так Бывает, страница 95 – Никтория Мазуровская

Он ее растоптал своими словами тогда, тем вечером. Сломал до конца. И только он виноват. Потому что его измена ее надломила, а вот тем вечером он ее сломал до конца.

И теперь расплачивается, закаляется…потому что должен стать другим, измениться, чтобы снова быть рядом с ней.

Таня, благодаря ему, стала другой. Сам сломал, а теперь и знать не знает, что делать с новой, совершенно другой женщиной.

Все это ему доподлинно известно, у него теперь есть надежный союзник в стане… мм «врага».

Губы тронула улыбка.

Это ж надо, так вляпаться, и додуматься: свою женщину «врагом» своему счастью назвать. Хоть по сути так и есть.

Упрямая же, до невозможности, если решила, то все,– сушите весла или идите вешайтесь, но переспорить и заставить изменить свое решение…это что-то из разряда фантастики, или небылиц по типу, когда рак на горе свистнет или пекло льдом покроется.

Такая черта характера непонятно откуда в ней вообще взялась. Насколько он мог судить, -ни ее отец и уж, тем более мать, такой силой воли и упрямством не обладали. Может, если только от Саныча, или той же Маришки? Вряд ли, конечно, тут скорей вариант ее природной упертости…жизнь такая была, вот и пришлось делать все, чтобы не свихнуться.

Возвращаясь к их партизанскому движению, его на хохот пробирало всякий раз, как он вспоминал с чего вообще вся эта каша началась.

Дело было, спустя недели три, после его отъезда в Москву.

Из офиса пришел поздно, проблем накопилось много, а он и рад. В квартире одному тошно, хоть бери и вешайся, в самом деле.

И тут звонок на мобильный с незнакомого номера. Когда ответил, ушам своим не поверил, решил, что все, -доработался до слуховых галлюцинаций.

— Ты меня слышишь, нет? Или в обморок от счастья свалился? – ехидно протянул голос с подростковой хрипотцой, – Дмитрий Сергеич, Вы там чего, валидол, что ли, кушаете? Так Вы скажите, я перезвоню…через месяц, другой.

— Кирилл, твою мать, что случилось? Ты время видел? Что-то с Таней, что!? – Дима практически орал в трубку, а сам на автопилоте начал собираться в дорогу: вытащил дорожную сумку из гардеробной, и вещи какие-то бросал, -какие именно не замечал.

— Дядь Дим, да хорошо все у нее, спит она, устала!

— Знаешь, что? – облегченно выдохнул Дима, – Я тебя выпорю и не посмотрю, что ты парень взрослый! Меня чуть кондратий не хватил!

— Так я для того и звоню, чтобы он тебя схватил и притащил уже к маме. Долго ты ее еще мучить будешь? – в голосе парня было столько решимости, что Дима даже улыбнулся.

— Не все так просто…– начал говорить.

— Нет, все как раз очень просто. Ты любишь ее, она любит тебя, вы друг без друга всех вокруг своей тоской в гроб загоните, а я еще пожить хочу. Так что, давай, считай, я- твой засланный казачок, будем планировать диверсию.

— Я так понимаю экзамен по истории Отечества сдан на отлично?

— А как же, – хмыкнул, – и все остальные тоже.

— Молодец!

— Мамка тоже рада очень, только по тебе скучает сильно. Думает, я не вижу, но я-то ее давно знаю, так что все замечаю. – Диму по сердцу царапнуло это его «мама» по отношению к Тане, но говорить он ничего не стал. Если Кирилл в открытую так говорит, значит Таня в курсе, значит приняла его, как своего. А на него снова тоска черной волной навалилась, и он еле смог разобрать слова Кирилла – А мы в Москву переезжаем.