Книга Так Бывает, страница 164 – Никтория Мазуровская

Бледная, но гордая, спокойно поднялась и ушла наверх, в спальню. А там уже даст волю слезам, и то, стоя под душем в ванной, чтобы Дима не видел и, хотя бы он не стал ругаться с сыном, но уже не из-за решения уйти служить, а из-за материнских слез и обид…

— Поздравляю, словами бить ты научился не хуже, чем кулаками, – тихо проговорил, гася внутри ярость и злость на сына. Понимал ведь, что рано или поздно такое произойдет, только оказался не готов.

— Я не то хотел сказать, совсем не то, – растерянно проговорил Кирилл и виновато посмотрел на лестницу, ведущую на второй этаж.

— Если не хотел, зачем сказал? Сколько тебе говорить: сначала думай, потом говори. Оба хороши. Все, что касается работы безупречно, но, как только начинаете что-то решать дома, – просто временное помутнение рассудка. Ладно, ей, простительно, у нее гормоны, новые переживания и страхи. Ты то, что не сдержанный такой стал? Кристина?

Вроде взрослый парень уже, вон как словами бросается, а все туда же. Не признается даже себе, что эта девчонка ему по гроб жизни нужна, что любовь, а не влюбленность и все серьезно. Не признает. Только у парня крышу рвет и не знает, как с этим справиться.

— Опять поцапались?

— И нет, и да, – сын тяжело опустился на диван и закрыл лицо руками, – Я перестал ее понимать, а отпустить не могу. Не могу и все! Как представлю, что она не рядом ,ломать начинает, башку рвет и глупости делаю.

— Ну, то, что глупости делаешь, это точно. Про армию, – это серьёзно? Мама, ведь, права. Ты столько сил приложил, чтобы получить международную практику. Полгода во Франции,– стоит от этого отказываться?

— А ты бы отказался ради мамы?

— А причем здесь я? Это твоя жизнь, и тебе решать, ради кого и ради чего ты можешь отказаться от такого шанса.

— Мне нужно понять, что происходит и со мной, и с Кристиной, что между нами? Нужно время,– и чтобы порознь.

— Так ей учиться еще два года.

— Я не хочу ехать туда один. Это другая страна, она за тысячи километров от меня. У нас, и так проблем хватает.

— А, так ты решил, что будешь вроде и рядом, и далеко? Романтика. Будет тебе письма писать и приезжать иногда? В этом, конечно, есть своя прелесть, но стоило маме это сразу объяснить, а не просто мотать ей нервы. Нервничать ей сейчас совсем нельзя.

— Почему?

— Что, почему? – Дима не отводил внимательного взгляда от сына, не скрывая свою радость.

— Мы… мы что, маленького ждем? – Кирилл аж с дивана подпрыгнул, – Что ж ты мне раньше не сказал? Чего вы скрывали?!

— Мама, – Дима вздохнул, стараясь подобрать правильно слова, – Она и мне пока не сказала.

— Почему? – радость с лица сына улетучилась, – А как ты узнал?

— Почему? Потому что ей страшно, и она боится сглазить, или еще что, не знаю. Но она расскажет тогда, когда готова будет поделиться этой радость со всеми.

— Так, а ты откуда знаешь?

— Поживешь с мое, со своей любимой женщиной, и поймешь, – мудрено завернул, а сам, про себя, посмеивался. Молодой еще, вряд ли заметит, что два-три месяца подряд, его любимая не мается болью в пояснице, как положено. Просит купить ей мороженое и чипсов с луком, а еще каждую ночь она проводит очень активно. Стало больше секса, если проще говорить. И еще грудь немного увеличилась, и талия тоже. К тому же, звонил психотерапевт и предупредил, чтобы Дима был аккуратней в спальне, и вообще.