Книга Так Бывает, страница 148 – Никтория Мазуровская

Да, он видел уже такой взгляд. Давно. Кажется, в прошлой жизни. У Лили.

— Ты в порядке? – отец бросил на него хмурый взгляд, – Выкинь из головы все, что успел надумать. Моя мама, она живет в выдуманном мире, где ее никто не может ослушаться. А в реальности, все не так, вот она и злится.

— Она твоя мама, – просто ответил, хоть ему заорать хотелось и выпросить у отца обещание, что никто и никогда не сможет разрушить их семью и их связь. Но молчал. В груди так потяжелело, что было трудно дышать, а мысли путались. И он предпочел молчать.

А еще ему дико хотелось к маме. Чтобы она, как в детстве лежала рядом с ним, держала за руку и рассказывала свои истории. А потом гладила по вихрастой макушке и прежде, чем уйти, целовала его в лоб, а потом еще с минуту стояла над ним и наблюдала за его сном.

Ему всегда казалось, что этим, минутным ожиданием и наблюдением, она охраняет его сон всю ночь, будто оставляла частичку себя, рядом с ним, до новой встречи.

— Кирилл, не воспринимай слова моей мамы близко к сердцу. Она вот такая, какая есть, и ваше общение не будет частым и длительным, только на праздники и все. Я клянусь тебе.

— Она не обидит маму?

— Я ей этого не позволю. У твоей мамы хватает защитников, не переживай.

Отец кивнул в сторону выхода из гостиницы, и Кирилл заметил у входа маму и какого-то мужчину, стоящего к ним спиной.

— Это Олег? Не пойму?

— Если это не Олег, то кажется, твоей матери очень не понравятся мои дальнейшие действия!

Кирилл внимательно посмотрел на отца, и успел уловить в его глазах дикий огонь злости и ревности, заметил сжатые кулаки и, вмиг помрачневшее выражение лица.

— Ты говорил, что она лежит чуть ли не при смерти, а она, видишь, цветёт и пахнет!

— Ты ревнуешь? Маму?

— Конечно, я ревную маму, она красивая, самая привлекательная и соблазнительная! Как я могу не ревновать? Она не считает меня своим мужем и имеет полное право на…. В общем, имеет.

— Мама любит только одного мужчину, и это ты. Остальных она, мне кажется, даже не замечает.

Дима на эти слова сына смог вздохнуть прерывисто, но ему хватило, чтобы красная пелена с глаз сошла, а руки расслабились и разжались.

«Не замечает».

Очень точно подмечено.

Потому что он сам никого вокруг, кроме своей Тани, не замечает, а недуг у них один на двоих, пусть она и не призналась ему в этом, в трезвом состоянии и незамутненном рассудке, но он и так все знал прекрасно.

А минутное помешательство, это всего лишь дурная слабость и ревность. Необоснованная.

Они вдвоём вышли из машины и направились к парочке.

Таня заметила их раньше, и в первое мгновение была счастливой и радостной, но потом что-то в ней переменилось, и глаза ее потемнели и налились гневом,– она начала переводить обеспокоенный взгляд с Димы на сына.

Олег, ничуть не изменившийся за время, что Дима его не видел, тоже обернулся к ним и пытался увидеть то, что так разгневало Татьяну, но не заметил ничего, что могло бы как-то Диме помочь или подсказать.

— Кирюха, а ты все растешь, а? Вот вроде недавно виделись, а ты смотри, опять вымахал, детина ты великовозрастная!

Олег шутливо осуществил захват, и Кирилл оказался притиснутым к нему, без возможности помешать мужчине лохматить и без того лохматую голову. И пока эти двое развлекались, Дима смог немного поговорить с Таней и убедиться, что ему не показалось: что-то в виде Кирилла ее расстроило.