Книга Так Бывает, страница 120 – Никтория Мазуровская

Он видел, как от его слов у нее зрачок расширился, как ускорился пульс, затрепетала жилка на шее. И дыхание стало поверхностным. А губы…губы она облизала языком, потому, что стали невыносимо сухими. И Дима был уверен, что она стала влажной. Там, в центре своей женской сути, она стала влажной просто от его слов, от его шёпота и от его дыхания на ее губах. И это не могло его не радовать.

Все эти детали говорили об одном. Его женщина его хочет. Пусть она не верит его словам, пусть. Но она его зовет, и она его хочет.

Все мужское в нем ликовало в тот момент. И ему стоило титанических усилий не сорваться и не поцеловать ее раскрытые губы. А он хотел, черт побери, хотел ее поцелуй. Хотел сорвать с ее губ пронзительный стон удовольствия, когда их языки соприкоснутся, когда она ощутит его вкус, почувствует всю силу его желания и его потребности в ней.

Но не время.

Не верит его словам. Значит, поверит его действиям.

Он спокойно вышел из кухни, нашел в гостиной обеспокоенного Кирилла.

— Твоя мать жутко упертая женщина, но я ее люблю, наверное, и за это тоже.

Сын, после его слов тихо рассмеялся, и поднялся, чтобы его проводить.

— Ты присматривай за ней, пусть вылечится до конца. А потом мне позвонишь, я вам бригаду пришлю, чтобы с вещами помогли. И ты мне, по-тихому, адресок и телефон вашего риелтора скинь, посмотрю, что и как там можно с ремонтом, чтобы по-быстрому сделали.

— Будешь осадой брать, пап? Думаешь, поможет?

— Если не осадой, так штурмом, но крепость возьму.

— Обещаешь?

— Да, – кивнул, и притянул вихрастую голову к себе, – Обещаю. Звони мне чаще, я волноваться буду.

— Ладно.

— Скоро увидимся, не расстраивайся. – Дима похлопал парня по плечу, – И с Санычем я поговорю, ты только за матерью смотри.

— Окей, – но в спину отцу бросил, – Только сильно не бей его, он в возрасте уже.

Дима на слова сына внимания не обратил.

Он да, он собирался бить, еще как.

Вышел из квартиры с тяжелым ощущением на сердце. Ему не хотелось уходить вот так, но, если так надо, значит, он потерпит. Таня и сама долго ему сопротивляться не сможет. Как там говорилось: «Если любишь, отпусти»? Вот и Таня его отпустить пытается, да только кто ж ей позволит? Правильно. Никто и никогда.

К офису «Меридиана» он подъехал спустя полчаса. Олега по дороге вызвонил и попросил предупредить своих архаровцев, чтобы не мешали, а то, когда Дима злой, у него башню рвет. И, похоже, надо снова заняться контактным боем, чтобы было, куда пар спускать, иначе его точно посадят за разбои.

Без лишних слов поднялся на второй этаж и направился в нужный кабинет. Секретаря на месте не было, что хорошо.

Без стука открыл дверь и зашел.

— Какие люди и без охраны! – Саныч поднялся со своего места и пошел Диме навстречу, – Чем обязан, Дмитрий Сергеевич?

Дима сжал кулак и без всякого предупреждения двинул вперед, перенося силу корпуса в этот удар. И хруст костей, звук соприкосновения его костяшек и скулы Саныча для него был, как музыка.

Саныча с одного удара не завалить, все же габариты у него приличные. И опыта достаточно. Но никаких ответных действий мужчина предпринимать не намеревался. А Дима разочаровался из-за этого. Он хотел хорошую драку, а не избиение младенца. А глаза Саныча ему именно это обещали,– что сопротивляться не будет. И Дима может его хоть до смерти забить, мужчина и пальцем не пошевельнет в свою защиту.