Книга Так Бывает, страница 116 – Никтория Мазуровская

— Значит, специалист, – повторил Олег, – Потом вроде все тихо стало. И тут это предложение всплыло.

— Значит, страхуются, говоришь. Каким образом?

— Дима, эта баба им нужна целой и невредимой, и чтобы никто ее не знал и не искал. А Саныч знает, и молчать он не смог. Уж не знаю, кто и сколько, но ему заплатили. И я подозреваю, что те же люди, что сейчас нас купить хотят. Его проверяли, и он проверку не прошел.

— Тогда методы у них не те, Олег, не те. Будь он так опасен, его бы убрали, – это проще и в плане затрат, и в плане риска.

— Да, ты прав. Но, думаю, бабенка та, не простые условия выставила. И вот к чему все привело.

— А если вы отказываетесь от продажи?

— Нас потопят, всех.

— И Саныч, дай угадаю, отказался.

— Отказался, – Олег кивнул и снова затянулся, – Отказался и послал Таню, с ее предложением спокойно продать и уехать.

— Он так сказал? – Кирилл не верил, не мог. И Диме самому не по себе стало, когда увидел, насколько мальчишку задели эти слова, – Но…мы же, он не мог. Мама, – он для нее как отец. Он не мог так с ней поступить.

— Это жизнь, парень, – жёстко сказал Олег, – И это его выбор. Он будет трепыхаться до последнего, пока в могилу себя не загонит, потому что это дело его жизни. Такой он человек. Не сдастся.

— Да, не сдастся. Лучше потеряет семью, но зато «дело всей его жизни» останется при нем. Прекрасно! – Дима себя не сдерживал, выплюнув эти слова. – Пусть. Только Таню и Кирилла я забираю.

— Так я разве, против? Увози их отсюда, увози.

— А ты?

— Думаешь, мне тоже сваливать пора?

— Олег, ты отличный специалист, я могу на тебя положиться и с работой помогу, если хочешь.

— С чего вдруг такая щедрость, мы с тобой друзьями никогда не были.

— Не были, но ты друг моей женщины, ты ей помогал и не раз. И сейчас тоже. Это меньшее, что я могу для тебя сделать.

— Сделай ее счастливой,– мне большего не надо. А про остальное, я подумаю.

— Ты только недолго думай, дня через два мы уедем.

— А может, меня, для начала, спросишь, куда и с кем я хочу уехать?

Таня стояла в дверях кухни, крепко держалась за косяк двери, голос сипел. Бледная, испарина покрыла лоб. И видно же, что плохо ей, что сил нет. Но в глазах такая буря, такой гнев.

Он застыл на месте, словами своими подавился, когда увидел этот взгляд, полный гнева, ярости, и ему даже ненависть показалась где-то там в самой глубине. Ни одной теплой эмоции, ни капельки. Только первородный гнев. Дима не знал, как она на ногах то держалась, не говоря уж о том гневе, что видел. Откуда только силы взялись.

Кирилл не удержался и подошел к матери, заглянул в глаза, прислонился губами ко лбу.

— У тебя температура, – констатировал тихо.

— Я в курсе.

— На тумбочке у тебя таблетки лежат.

— Я видела.

Парень тяжело вздохнул, обернулся и глянул на Диму. Вышел из кухни и пошел за таблетками.

Олег спокойно докуривал, только смотрел изучающе, даже надменно немного. Докурил, затушил окурок в пепельнице и, не сдерживаясь, начал орать:

— Ты, твою мать, долбанная идиотка, понимаешь, что могло с тобой случиться в таком состоянии за рулем? Ты своими мозгами думаешь, хоть иногда, о себе? Или тебя заботят только все остальные? Так ты считаешь? Ты гребаная эгоистка! Ты хоть представить можешь, что было бы с Кириллом или со мной, попади ты в аварию? Я чуть не поседел, твою мать, пока до кладбища доехал!