Книга Синь-камень: лекарство от одиночества, страница 70 – Татьяна Снежко

— А ты готова к тому, что тебе предстоит узнать?

Я даже не обернулась. Готова, не готова – какая уже разница? Я здесь, и пора с этим заканчивать.

Пронзительный вой заставил меня замереть на месте. Следом раздался рев, короткий и яростный. Он смешался с жалобным кошачьим воплем, вызвал дикую головную боль и заставил зажать уши руками. Жуткий страх сковал сердце, которое и без того едва билось.

Казалось, что голос брата выведет меня из этой сумеречной зоны, но не тут-то было. Мерцающий сквозь деревья свет на мгновение стал ярче, а затем погас, лишая меня последней надежды выбраться из этого кошмара.

В кромешной темноте внезапно задрожали верхушки деревьев, сбрасывая истошно орущих «кошек». Тени, смешавшись в загадочный клубок, начали образовывать вихрь, закрывающий собой луну. Из середины этого «чудища» появилась голова черного волка с белыми, как у слепца, глазами. Призрачный зверь открыл пасть и завыл так, что земля под моими ногами задрожала.

От ужаса меня бросило в дикий жар. Все тело сотрясалось от крупной дрожи. Кто это? Что это? Белый волк рассердился, что я не вышла за него замуж, и настолько озверел, что превратился в это чудовище? Или я просто схожу с ума?

Я с трудом оторвала ногу от земли и шагнула навстречу волку, ведомая нечеловеческой силой. Леденящий взгляд белых глазниц бездушной сущности пронзал мою душу насквозь. Чудище словно вошло в мой разум, завладев сознанием. В голове была каша, мысли путались и пугали. Со мной происходило что-то ужасное. У всех есть демоны внутри, и мои вдруг проснулись и кинулись навстречу черному демоническому волку. Казалось, у меня нет другого выбора, кроме как умереть в лесу от рук этих зловещих существ, слившихся в одно огромное. От безысходности хотелось разрыдаться, но застрявший нервный ком в горле не дал мне сделать даже этого.

Возникло желание закрыть глаза, чтобы не видеть этот кошмар, но тело меня уже не слушалось. О боги! Опустите мне веки. Прошу, разрешите мне умереть с закрытыми глазами и с приятными воспоминаниями о семье.

Волк снова завыл, и из его пасти вырвались нити. Они казались живыми, извивались подобно змеям. Их черный цвет и непроглядность наводили ужас, как будто бы сама тьма породила этих существ.

Сначала нити медленно скользили вокруг меня со зловещим шипением, образуя запутанный узор. Неимоверная тошнота подкатила к горлу. Ноги стали ватными, и слезы градом потекли по щекам. Мамочка! Папочка! Господи! Что же это происходит? «Бежать?» – вяло мелькнула мысль, но ноги не слушались.

Нити, словно призванные невидимой силой существа, начали подниматься вверх, а затем замерли и стремительно кинулись вниз, впиваясь в меня, проникая вглубь моих глаз, взрывая мозг болью.

— Алиссандр! – прошептала я, теряя рассудок и проваливаясь в пожирающую тьму. Он единственный, чье имя я смогла вспомнить в этом хаосе. Он единственный, кто сможет вытащить меня из этого ада.

Мысли совсем затуманились, запутались в паутине неведомого, как будто мне вкололи морфий. Внутри все сжалось под натиском тяжести от горечи невыносимой утраты. Кого я потеряла? Какая-то неуловимая мысль бередила сознание. Я пыталась ухватить ее за хвост, но в самый последний момент та безнадежно ускользала, утягивая меня в пропасть все дальше и дальше. Страшная бездна тянула вниз в потоке неистового течения, подавляя волю. Сопротивляться я больше не могла – ведь меня больше не было. Я белый пепел, я огненная вьюга, сожженная дотла девушка. Я не помнила своего прошлого, не знала настоящего. Все сгорело. Остался лишь пепел.