Книга Синь-камень: лекарство от одиночества, страница 55 – Татьяна Снежко

Ощущение отчаяния и безысходности охватило меня, погружая в густую тьму жуткого одиночества. Щеки запылали, как от хлесткой пощечины. Что со мной происходит? Ужасная беспомощность. Какая-то жуткая вина перед… Перед кем это? Я собрала волю в кулак и с ужасом обернулась.

То, во что я уперлась, было огромным безобразным пузом. Оно принадлежало самому толстому из мужчин в толпе туристов, и лицо его было искажено мрачной маской злобы.

— Ты че толкаешься, кляча? Берега попутала? – дыхнул на меня чесноком мужик.

В руках он держал горсть монет, которые планировал, как и многие здесь, положить на камень для увеличения капитала. Ох уж эти сто двадцать килограмм корыстной алчности на коротких ножках!

Он резко оттолкнул меня и схватил за руку худенькую изможденную женщину неопределенного возраста.

— А ты че вылупилась? Иди давай. Из-за тебя вон очередь прохлопали! – И он злобно посмотрел на девушек, которые облепили камень. Те без перерыва щелкали камерами мобильных телефонов, нарушая обычную для озера тишину. Плечи несчастной женщины сперва безвольно опустились, но она тут же вскинула голову, и наши взгляды встретились. Испуганные серо-синие глаза на лице неестественного серого цвета с горящей от удара ладонью щекой словно молили о помощи. Жуткий страх сковал мое сердце. И это был не мой страх.

Я шагнула вперед, схватила женщину за другую руку и потянула к себе. Жирная туша, перетягивая жену в свою сторону, посмотрела на меня недовольно. Только вот моя ладонь словно прилипла к этой худой руке с синяками на запястье. Боль, страх, непонятное чувство вины смешались и волной нахлынули на меня, готовой превратиться в ураган негодования.

— Сволочь ты ненасытная, как я устала для тебя готовить! Ненавижу тебя. И фамилия твою ужасную – Чмырь. И детей я от тебя не хочу! Никакой Синь-камень тебе не поможет. Не хочу, чтобы наших детей ты тоже вечно избивал! – заорала я на этого борова.

Пресвятые ананасы, что я несу? Откуда я это взяла? На душе кипело, но разумом понимала, что я – это не я, никакого отношения к борщам и чмырям не имею. Я словно слышала мысли женщины, которую держала за руку, и озвучивала их.

Жена и муж, ошеломленные услышанным, уставились на меня сначала с изумлением. Однако потом злыдень быстро пришел в себя, сцепил пальцы в кулак и замахнулся. Мы с женщиной, как две серые мышки, одномоментно сжались и закрыли глаза. В образовавшейся тишине вокруг нас зазвенело что-то страшное и невероятно мощное. От этого звука наш страх быстро испарился, словно на помощь пришло нечто или некто. Я открыла глаза и с удивлением уставилась на жирдяя.

— Ты чего делаешь? Ты кто такой? – орал в недоумении сидящий на земле толстяк на Алиссандра, а это был именно он – Мистер Неожиданность. – Куда лезешь? Ты чего, козел, совсем оборзел?

— Что ж ты женщин избиваешь, недоумок? – строго нахмурившись, перебил его Лис.

— Не твое дело! Она заслужила! С ума меня сводила, зараза! – тыча указательным пальцем поочередно в нас с женщиной, с пеной у рта кричал жирдяй. Его выпученные глаза все время беспорядочно бегали, словно он не мог определиться, кого из нас хотел бы сперва придушить.

— Женщины в самом деле умеют сводить с ума, но это совсем не значит, что их можно бить, – спокойно продолжал Алиссандр.