Книга Синь-камень: лекарство от одиночества, страница 54 – Татьяна Снежко

Я бросила сумку и побежала навстречу этому великолепному новому миру. Мне пересекали путь люди в яркой одежде – они словно стали частью этого прекрасного карнавала природы.

Ноги не чувствовали земли, я парила, а душа пела гимн красоте и гармонии от восторга перед этим ярким пестрым миром. Сердце ликовало от радости. Хотелось обнимать, целовать каждого туриста и кричать ему: «Спасибо, спасибо, что ты цветной!» Но если я это сделаю, они решат, что я чокнутая расистка.

Я вдохнула аромат этой безупречной красоты красок. Только сейчас и лишь здесь по-настоящему ощутила, насколько прекрасна может быть жизнь. Затаила дыхание, свела руки в молитве и прошептала:

— Синь-камень, ты лучший! Ты самый могущественный бог во всей Вселенной! Я люблю тебя. Благодарю за то, что вернул меня в этот мир. Твоя магия оживила мои серые дни и превратила их в настоящую сказку!..

И со всех ног понеслась к камню. Мне хотелось его лично поблагодарить за то, что исполнил мое самое заветное желание. Добежала быстро, но к камню уже было не подступиться – к нему стояла огромная очередь. Загадавшие желание и сделавшие селфи закрепляли свое обращение к каменному богу, привязывая лоскутки на маленькое деревце возле Синь-камня.

Да уж… А на что я рассчитывала в день паломничества туристов? Я не могу уехать отсюда, так и не поблагодарив эту великую силу. А камень-то действительно синий – и даже слегка искрится в ярких лучах солнечного света.

На мое плечо легла костлявая рука и сдавила так, что я вскрикнула, а по телу пробежала дикая дрожь.

— А ты что тут делаешь, а? Че не уехала? – спросила бабка Агафья, грозно щурясь и пронзая меня взглядом насквозь.

— Бабушка, фух, вы чего меня так пугаете? Уезжаю я, уезжаю. С этими туристами в город поеду. – Я с трудом сбросила ее руку с плеча и собралась уйти.

— А ну стой, девка. Ишь, дерзкая какая! – возмутилась старушка. Она подпрыгнула с невероятной легкостью и преградила мне путь. – Мне нужно прочитать твое лицо.

Ветер развевал ее длинные седые космы, а красная косынка, завязанная банданой, заставила меня улыбнуться. Бабулька не вызывала былого страха, как Баба-яга, – такая стильняшка в модном луке: красная вышитая жилетка, бирюзовая юбка. Она вся такая яркая, просто прелесть.

— Судьба наша определяется тем, как человек живет в этот момент, и все это написано на его лице.

Вот зануда. Ладно уж. В такой прекрасный день пусть душу отведет своей физиогномикой.

— Посмотрим. Ох, непросто тебе пришлось, хлебнула ты горя. Но все равно осуществила свои мечты… – И она обхватила костлявыми руками мое лицо. – А глянь, лицо-то как сияет. Мужики так и липнут. Как же ты это делаешь?

— Бабушка, да это все маски медовые. Вот мужики и липнут, – весело ответила я, с трудом отрывая руки старушки от своего лица.

— Шутница ты. Сила твоя их манит. Но пока рядом с тобой живой труп, счастья тебе не видать.

Чокнутая бабка. Хочет мой самый счастливый день испортить своим бредом.

— Бабуля, что вы такое несете? Мое лицо ни к трупам, ни к мужикам никакого отношения не имеет, – возмутилась я, но решила расстаться на хорошей ноте и крепко пожала старушке руку. – Будьте здоровы, бабуля, и передавайте привет вашим привидениям! – И я резво шагнула назад, но тут же уперлась в кого-то спиной.