Книга Синь-камень: лекарство от одиночества, страница 50 – Татьяна Снежко

— Цвета дождя.

Я обомлела. Глаза цвета дождя? Не может быть! Он не мог знать, что так я назвала свою первую картину! Однозначно, это всего лишь странное совпадение. Взгляд мой уперся в широкие мускулистые плечи и смуглую крепкую шею. Аромат хвои щекотал нос и слегка дурманил разум. Мне вдруг показалось, что «огромное дерево» тянется ко мне верхушкой и пытается обнять своими мягкими «ветвями». Я вздрогнула. Мираж исчез, и дерево… тьфу ты! – Лис выпрямился, продолжая сверлить меня взглядом. Что еще за наваждение? Я быстро выскользнула из его «ветвей» и рванула к лестнице.

Пулей влетела на второй этаж, захлопнула за собой дверь и, отдышавшись, кинулась собирать одежду. Надела последнюю оставшуюся чистую вещь – белое платье, – кинула испачканные землей джинсы и мятую футболку в сумку.

Все здесь очень странно. Бежать надо отсюда, пока кукухой не поехала. И родителям позвонить. А где мой телефон?

Долго копалась в сумке, пытаясь его найти. Телефона нигде не было. Потеряла? Этого еще не хватало! А мама, небось, напридумывала про меня целый триллер и сидит в обнимку с корвалолом. Еще раз пробежалась взглядом по комнате и наткнулась на стационарный телефон. Подскочила на радостях, схватила трубку и первым делом набрала свой номер. Подождала некоторое время, слушая гудки. Если мой телефон и звонил, то явно там, где я его не слышала. Следующим я набрала номер прабабушки. Из всех номеров я вспомнила только ее городской телефон.

Она взяла трубку не сразу. Я уже начала волноваться, как услышала долгожданное «алло».

— Бабушка Нюра, у тебя все в порядке? – тут же спросила я.

— Нет, это ты расскажи, все ли у тебя хорошо и куда пропала! Родители уже билеты купили, к тебе завтра едут, – строго отчитала меня прабабка.

Мама, как обычно, всех уже подняла на уши. Скрывать было бессмысленно – пришлось рассказать, где я и зачем приехала. Все равно ничего с этим желанием у меня не срослось. Баба Нюра слушала молча, не перебивая, что ей было совершенно не свойственно.

— Ох, Лисса, так это все-таки Синь-камень сделал твой мир серым, – тяжело протянула она. – Все эти годы ждал тебя он. Все моя вина. Испугалась я тогда и сбежала от того, кого любила.

Голос прабабушки задрожал, но она сдержала слезы. Лишь громко выдохнула в трубку.

— Ба, только не говори, что именно из этой тьмутаракани ты сбежала, – умоляюще прошептала я, словно боясь, что у этих стен тоже есть уши.

— А то! Бежала – аж пятки сверкали, – сожалеюще добавила бабуля.

И история о первой бабушкиной любви заиграла новыми мрачными красками. Оказалось, наша сильная и целеустремленная председательница колхоза не смогла признаться, что просто струсила и сбежала. Хотя я ничего стыдного в этом не находила. Она прожила в этом месте неделю, и за это время ее топили, травили и постоянно угрожали проклятием «смерти первой жены». В день, когда любимый ушел в лес, она потеряла сознание и очнулась в городской больнице. К нему она уже не вернулась.

— Я в тот день чуть богу душу не отдала – такое дикое жжение во рту и сильное удушье!.. Потом все потемнело, и больше ничего не помню. Врачи сначала подумали, что это обычная аллергия. А потом кто-то мне сказал, что это, вероятно, было отравление волчьим лыком.

Меня обдало жаром. Симптомы такие же, как и у меня были после дегустации авторского десерта. Так это что же получается? Ярик меня отравить хотел? За что? Может, просто совпадение? Или они тут всех подряд травят?