Книга Синь-камень: лекарство от одиночества, страница 39 – Татьяна Снежко

В следующее мгновение я ощутила на губах тепло чьего-то дыхания. Хмель тут же улетучился.

Я резко открыла глаза: надо мной возвышался Ярило, тьфу ты, Ярик. Он улыбался. Лучи солнца запутались в его слегка волнистых волосах. Он был прекрасен, как бог. Но… но я ничего к нему не чувствовала. И его поцелуй был таким же, как и все предыдущие. В нем не было ничего необычного. Неужели вся эта история про двенадцать мужчин – чистой воды липа? Не могла же родная бабка меня так надурить?

Ну вот и все. Красивый, подобный солнечному богу мужчина только что поцеловал меня, а я… а я ничегошеньки не испытала. Разве что глубокое разочарование. Ярик оказался таким же, как предыдущие двенадцать мужчин.

— Ничего не изменилось, – грустно улыбнулась я, стягивая с головы венок из ромашек. – Ты по-прежнему серый.

— Неужели? – Он посмотрел на меня как на сумасшедшую, хотя это, может, мне только показалось.

Не было никакого желания рассказывать про свой «серый» мир. Да и какой уже в этом смысл? Все предельно ясно. Он не тот тринадцатый, который должен был снять проклятие. Да и существует ли такой мужчина, который сделает мой мир цветным, а мои чувства – яркими? Я вручила изумленному Ярику венок и, прихватив по дороге свои кроссовки, расстроенная, направилась к гостям праздника.

Дед Кузьма что-то оживленно рассказывал бабулькам, те грызли семечки и внимательно его слушали. И я присела рядом на солнышке погреться и «уши погреть», стараясь не смотреть на Ярика.

— Агафья, зуб даю, двигается он! – Дед звучно щелкнул пальцем по передним зубам. – Бабы, вы зенки свои протрите. На целых пять сантиметров в сторону озера ушел.

— Кузьма, прекращай брехать-то! – прикрикнула на рассказчика бабушка Ярика и шлепнула деда по плечу.

— Да пошто орешь как оглашенная? – Дед потер плечо и ухо. – Ладно тебе. Пусть тогда на три сантиметра, но точно ушел камень.

— А почему он к озеру идет? – с интересом спросила я и села ближе к старику.

— В озере нашем рогатый Анчутка, а Синь-камень не могет ему сопротивляться. Вразумела?

Вместо ответа я неопределенно пожала плечам и выдавила улыбку. Ох и дед! С такой бурной фантазией ему бы в сказочники.

— О-ой ты! Ты ж, деваха, умом не обижена вроде, да тока одна морока тебе объяснять. Вон поди на ту воду глянь. Сызнова рогатый нас пугает.

Дед Кузьма подскочил как ужаленный, тыча скрюченным пальцем в сторону озера. Я повернулась и оторопела. Над водой простирался густой туман, как в самых страшных ужастиках. Он мягко и стремительно стелился, выползая на берег, переваливаясь на песок, а затем уже на траву. Меня охватил страх.

— Не бойся, девонька. – Гладя меня по голове, успокоила бабушка Агафья и тут же шикнула на деда: – Присядь, Кузьма, только мозг свой не прищеми. У Синь-камня хватит духу с любым бесом справиться. И туман он прогонит.

Я искоса взглянула на Ярика. Озадаченный моим поведением, он все это время сидел на корточках чуть поодаль от нас.

— Это ведь всего лишь облако, – вдруг мягко сказал он и швырнул вдаль мой венок, который до той секунды крутил в руках. Затем медленно подошел к озеру и засунул руку в густой мистический туман.

— Смотри, ты тоже можешь к нему прикоснуться, – сказал он так убедительно, что я сразу ему поверила.