Книга Синь-камень: лекарство от одиночества, страница 107 – Татьяна Снежко

Понаехавшие шли к нам с поздравлениями. Каждый мужчина старался прикоснуться к Алиссандру, пожать ему руки крепко и с такой благодарностью, словно своему кумиру или спасителю. Я никого из них не знала, да и вообще не понимала, кто эти люди и зачем они здесь. Где же мои родители?

К нам подошла Красотулька, Женькина жена. О, ну вот, хоть одна знакомая душа! Обычно я никого не обнимаю, однако сейчас была несказанно рада ее видеть и кинулась обниматься.

— Василиса, ты это чего? – засмеялась Красотулька с искренним удивлением. – Как сама не своя. Привет, привет! Смотри, тебя там мама ждет.

— Где? – спохватилась я и пошла за блондинкой.

Родители действительно обнаружились за самым настоящим черным столом, во главе которого сидел манекен в белой одежде. За ним – панно с вышитым волком. Тут же сидели все бабушки и дедушки, кроме бабы Нюры. Женщины в темных одеждах пели заунывную песню, как будто причитали о моей смерти.

Я прокашлялась, обращая на себя внимание этих нытиков.

— А это что за чучело? – сказала я, указав на куклу в белом. – Если это моя свадьба, то вот она я, перед вами стою. Целая и невредимая. Живее всех живых.

— Василиса, девочка наша! Слава богу, ты пришла!

Я обернулась на знакомый голос. Передо мной стоял дед Кузьма – тоже совсем живой.

— А мы тут обряд проводим. Невесту хороним, так сказать. Но так, понарошку, – говорил дед, вовсю улыбаясь. – Ты как бы умерла для родни своей и потом родилась в таком вот красивом платье для рода своего мужа.

Тут в полнейшем недоумении встал мой отец, но дед Кузьма усадил его назад ловким движением.

— Папаша, у вашей девочки теперь меняется не только ее фамилия, но и жизнь, – сказал он.

Никогда не любила эти свадьбы и, видимо, была права. Праздник-сюрприз – это прекрасно, но, блин же соленый, зачем так пугать гостей, а тем более виновников торжества? И что здесь делает дед Кузьма? Взгляд у него такой добрый, участливый… Тысяча чертей, но он точно был среди тех, кто приносил меня в жертву на Синь-камне! Недавно только могилы копал в поиске черепов, а сейчас передо мной стоит божий одуванчик!

В надежде нащупать правду я положила руку ему на плечо. Секунда – и ничего. В нем не было ни страха передо мной, ни веры, что во мне дух Морены, словно он впервые меня увидел сегодня. Выходит, он не помнит той страшной ночи – иначе некоторые тут были бы в шоке увидеть меня живой. Вот эти старушки и деды, которые хоронили Ярилу на Лысой горе, возможно, также и меня пытались умертвить на Синь-камне. Только теперь они ничего не помнят и мило мне улыбаются.

Может, кто-то им стер память. Я встретилась с хитрым взглядом Алиссандра. Его глаза блестели, и улыбался он вовсю. Ох уж этот Лис. Понятно, все это его рук дело.

— Говорят, твой муж – волк, – прошептала Красотулька мне на ухо. – Самый настоящий, – добавила она и перевела глаза на вышитого волка.

— Вот глупая! – услышав наш разговор, рассердился дед Кузьма. – Волк – защитник! Он хранитель рода. А муж ее – наш Алиссандр.

— А нам уже можно вставать? – неуверенно спросила мама, пропустив всю эту историю про волка мимо ушей.

Судя по всему, вся моя родня прошла жесткий инструктаж по соблюдению обряда «похорон невесты»: они чинно сидели рядком на длинной лавке.

Божечки, мне их так всех не хватало! Этих милых лиц, добрых глаз… Родные, единственные, я вас так люблю! В глазах защипало. А ну, Василиса, не плачь. Ты большая уже девочка, почти жена и скоро сама будешь матерью. Держись.