Книга Синь-камень: лекарство от одиночества, страница 105 – Татьяна Снежко

— Ты кто? – тихо спросила я. Этот вопрос мучил меня с того самого момента, как Волк Велес слился с моим волхвом.

— Я волк, дерево, рыба, птица. Я ветер и даже цветок.

Я смотрела на его лицо – и показалось, что передо мной сам Всебог. Не-е-ет. Не может такого быть. Он пытается меня запутать.

— Ты подслушивал мои мысли?

— Ну что ты, ни в коем случае. Просто кое-кто слишком громко думал.

Я улыбнулась, но тем не менее непонимающе подняла на него глаза. Смотрела и не могла оторвать взгляд от его серых глаз, в которых тонули мои мысли. Глаза цвета дождя. Серый цвет перестал быть сущим кошмаром и стал теперь любимым цветом. Один этот взгляд – и ничего в этом мире уже не имело значения, кроме того, что в моей жизни есть этот мужчина. Главное, что он рядом. Он живой. Настоящий. Мой. Самый лучший и невероятный.

Мы вышли из волшебного леса через ту же самую огромную сосну сразу на тропинку, ведущую к поселку уже в нашем привычном мире. Алиссандр опустил меня на землю очень бережно, прямо как фарфоровую вазу.

— Василиса, ты, главное, не волнуйся и не придавай особого значения всему, что тебе не понравится, – заботливо сказал волхв и поцеловал меня в лоб. – Нервничать тебе вредно.

Что-то он недоговаривает. Я полчаса как беременна, осознание этого с первых секунд и для меня было странным, а меня уже так опекают. За нами вроде нет погони, что еще может произойти? Вспомнилась картина Васнецова: Иван-царевич вместе с Еленой Прекрасной мчатся на Сером волке сквозь темный лес, спасаясь от погони. Так. Тряхнула головой. Это не наша история. Хотя все влюбленные во все времена мучились – такая уж у богов традиция.

Ничего больше не объясняя, волхв взял меня за руку и повел навстречу очередным неприятностям. Были бы то приятности, он не стал бы меня предупреждать о них.

В нашем обычном мире стоял солнечный день. Не знаю, какой сегодня день календаря, но надеюсь, что еще по-прежнему июнь – в июле у меня день рождения, не хотелось бы пропустить свой юбилей. Подарки и все такое… Господи, какие глупости лезут в голову после пережитого кошмара!

Я шагала, молча смотря себе под ноги и стараясь ни о чем плохом не думать. Ух ты, какие красивые у меня красные черевички! Прямо царские, как у Оксаны из «Вечеров на хуторе близ Диканьки». Да и платье богини словно из химчистки. И дыра на груди от кинжала исчезла. А Алиссандр, видимо, из той же лесной химчистки свой расшитый красными рунами волшебный белый плащ забрал. На его белых сапогах ни пятнышка, будто не по лесу ходил, а по подиуму. Прическа идеальная, и даже выбрит.

Вот бы дома так. Все постирано, поглажено, никаких парикмахеров не надо. Чудеса.

Мы уже подходили к рестобару, когда сквозь тихий шелест листьев и мелодичное пение птиц донесся какой-то вой. Прислушалась: на волчий вроде не похож. Господи, да это ж женский! Под ложечкой неприятно засосало. Что, опять… хоронят чье-то чучело, и без Агафьи? Никогда не привыкну я к этому местному поп-вокалу. А придется, ибо дала богам обет, что никогда не покину это место.

Женщины голосили очень трагичную песню. От слов «гробовая доска» по спине пробежал холодок.