Книга Барыня Друидка 3, страница 86 – Елена Шатилова

Ира не была готова к такому повороту. Мы очень сблизились за эти дни, и я даже кое-что успела ей преподать, чтобы она правильно развивалась.

Тимофей Андреевич очень убедительно просил поработать и с техниками для целителей.

«Ваш вклад может спасти жизни!» — сказал верификатор. Я понимала, что давить он на меня не собирался, но я загружена до предела, и теперь экстренно пришлось что-то придумывать, чтобы успеть попробовать с сестрой.

Девушка высказала намерение остаться в поместье до конца лета, к ней присоединилась и Елизавета. Мелкая так вообще буйно отреагировала на сообщение о скором отъезде. А когда волнуется, перестаёт выговаривать букву «Р».

— Не тлоньте меня! — она, топнув ножкой, загородилась руками и никого к себе не подпускала. Смотрелось забавно, конечно. — Я сама могу о себе позаботиться, мне няньки не нужны! — на эти слова мамаша обвинительно посмотрела на меня. Но это не мои слова, так что обвинение беспочвенно. Но кого это волнует, когда нужно на кого-то повесить вину.

— Елизавета Фёдоровна, до замужества вы обязаны подчиняться воле родителей! — заявила Светлана Юрьевна, которая с каждым днём нахождения в этом доме теряла авторитет.

— Значит, плиеду в Ялославль и буду искать себе жениха! — девочка встала руки в боки.

— Лиза, — я подошла к ней и присев рядом взяла её руку. — Мама права, тебе придётся поехать под волю родителей. Но я думаю, тебе не запретят сюда приезжать пару раз в год, и я осенью к вам наведаюсь.

— Я хочу жить в этом доме! — сестрёнка не сдавалась и пыхтела как ёжик. — Здесь пахнет клубникой и пирожки вкусные, — неожиданно она захихикала. И я вздохнула с облегчением. Я помню, как она истерила, когда я уезжала из дома, не хотелось, чтобы её увозили под вопли.

— Если ты здесь останешься, я не смогу тебя поднять через месяц, — я тоже по-детски захихикала, намекая на то, что она увлекается выпечкой.

Елизавета обиженно оттопырила нижнюю губу и обняла меня.

— Я буду скучать, Катерина — душечка моя.

— Теперь не квашня? — я рассмеялась.

— Любимочка моя, душечка — Катюшечка! — мелкая пощипала меня за щёки.

— И я тебя люблю, сестрёнка, — прижала её к себе.

* * *

Семья покинула дом ближе к вечеру. Тётка затянула напутственную речь, взяв с них обещание приезжать почаще. Родители со мной сухо попрощались, а вот Ира долго держала меня за руку.

— Я тебе в письмах буду писать занятия, — пообещала я. — А ты мне обязательно описывай свои достижения и мысли, — сестра часто кивала, а у само́й слёзы текли.

Лиза тоже мочила мою юбку, молча попискивая, уткнувшись вбок. Я сама не удержалась и разревелась.

Тянуть было нельзя, и все погрузились в экипаж.

Странная я какая-то. Когда родные приехали, я злилась, а сейчас реву… Ладно, пора возвращаться к прежней жизни.

Две недели до бала и несколько дней до старта продажи духов. Завтра срочно нужно в Петровск! — с таким настроем я пошла к себе в комнату, нужно поработать.

* * *

Наконец-то свобода! Когда я выехала туманным утром из ворот, то захотелось крикнуть что-нибудь, но я затянула песню про коня…

Пела я её недолго, на ходу неудобно, да и направление движения пора менять, а лес любит тишину.

Вот ехала и была уверена, что Ярослав меня будет ждать на тропе. И когда увидела силуэт всадника в тумане, который здесь был значительно гуще, то прибавила хода.