Книга Пламя и пепел. Обещанные, страница 73 – Леока Хабарова

Лави мотнула головой. Нет, мол. Да и какой смысл наводить порчу на лошадь?

— А кто же тогда? — Рей озадаченно почесал в затылке.

— Уж чего не знаю, того не знаю.

Лави зашагала в сторону дворца.

— Эй! — окликнул принц, и она обернулась. — Тебе… идут короткие.

Лавьен фыркнула, вложив в фырк всё отпущенное Эльсом презрение, и вскинула голову, тряхнув многострадальными волосами. Она продолжила путь, но принц нагнал.

— Ты это… прости уж… — выдавил с видимым усилием, покраснев при этом, точно рак в кипятке. — Ну… за косу.

Лави даже опешила на мгновенье. Принц-гадёныш просит прощения? У неё?

— Я подумаю, — уклончиво пообещала она и ушла, не дожидаясь ответной реакции.

Каждый вечер Лави теперь тщательно проверяла двери — крепко ли заперты, а для пущей верности добавляла крохотное, детское совсем заклинание — парящий колокольчик. Пустяк, конечно, но в случае опасности хоть как-то предупредит. Из-за волос она переживала ещё долго — неделю ночами рыдала навзрыд, и только в следующий приезд узнала, что принц всё-таки выяснил, кто отравил его коня. Это был Илрай — пухлый мальчишка из семьи богатейшего торговца Инарии. Зачем толстяку понадобилось травить скакуна августейшей особы, Лави не имела ни малейшего представления, но принца-гадёныша стало почти жаль: наверное, до жути обидно, когда предают друзья и обманывают те, кому верил…

Настоящее. Северная застава

Рейнара с разгона втолкнули в темницу. Он упал, тут же вскочил и кинулся на прутья.

— Вы не имеете права! — Проорал, брызгая розоватой слюной: губу рассадили весьма основательно. Сбитые в кровь костяшки пальцев немилосердно саднило. Под рёбрами жгло. На скуле наливался синяк. — Не имеете права меня запирать! Я брат Ордена!

В подземелье его приволокли двое, но, чтобы скрутить, потребовалось четверо: так яростно он отбивался.

— Магистр считает иначе, — сухо изрёк стоящий у самой решётки Адриан. Лицо — камень, голос — лёд. Во взгляде молнии. — Ты стал перебежчиком, Рей. Это очевидно всем, кроме тебя. За что ты продался ургламам? За миску грибного супа? Или, может, тебя кормили парно́й человечиной?

Рей скрежетнул зубами, сплюнул накопившуюся во рту кровь и зыркнул на командора.

— Скажу, если поведаешь, с каких пор Алый Орден на побегушках у Драксуса.

Взгляд Адриана потемнел пуще прежнего.

— Ты опытный воин, Рейнар, — сказал он. — А рассуждаешь порой, как мальчишка. Мы ведём войну на́три фронта. Чтобы взять верх, надо проявить не только мужество. Требуется стратегическое чутьё. Гибкость. Смекалка.

Рей фыркнул.

— И магистр смекнул заключить сделку с некромантом? Дальновидно, нечего сказать.

— Нам удалось выяснить, что лорд Драксус — человек.

— Он не человек! — выпалил Рей. — Он чудовище! Чудовище, порождающее других чудовищ! Вы сошли с ума, если ищете союза с ним!

— Союз с ним более реален, чем коалиция с темнокровыми, — спокойно возразил Адриан. — Магистр убеждён, взаимные договорённости уберегут людей от вторжения: Драксус не посмеет нарушить данного нам слова.

— Посмеет, — гневно выцедил Рей. — И нарушит. Вот увидите! Но будет поздно. Слишком поздно.

Адриан вздохнул.

— Плен изменил тебя, Рейнар. Ты служил Ордену верой и правдой, но теперь всё иначе. И всё же я верю в тебя. Верю, что ты одумаешься. И даю сутки на размышление. Остынь, пораскинь мозгами. Если признаешь правоту магистра, тебя выпустят, — Рей вскинулся, услышав заветный посул, но тут же понял, что поторопился, — и сопроводят в Ставку. Ты повинишься, раскаешься, и будешь переведён на Дальнюю заставу в качестве коменданта — это уже согласовано.