Книга Неверный выбор генерала дракона, страница 39 – Кристина Юраш

Я остановилась в шаге от него. Голос прозвучал тише, чем я хотела, но в нем не было дрожи.

— Я согласна взять помещение в аренду.

Он выпрямился. Суставы хрустнули сухо, как ломающиеся ветки. Взгляд, мутный, цвета выцветшего табака, скользнул мимо меня, задержался на перекрестке, где только что растворился силуэт чужой кареты.

— Опаздываешь, девушка, — просипел он. — На него уже покупатель есть. С печатью. С задатком. К утру заберет.

Земля под ногами будто накренилась. Холодная игла паники вонзилась под лопатку. Покупатель. Значит, дверь захлопывается. Значит, я снова стою у порога, где мне не рады. Я сглотнула. В горле пересохло. Пальцы сами собой нашли холодный металл медальона под тканью платья. Он не пульсировал. Просто лежал. Тяжелый. Безразличный.

— Хорошо, — выдохнула я. Слова вырвались раньше, чем разум успел их взвесить. — Я готова его купить.

Логика шептала: «Это безумие. Восемьсот лорноров — это всё. А если не пойдет? А если дар выжжет тебя изнутри, как выжег мать?» Но я уперлась взглядом в покосившуюся вывеску, в щели между досками, в пыль, оседающую на подоконнике. Я не могла стоять на месте. Не могла позволить страху снова выбрать за меня.

— Если не справлюсь, — добавила я уже спокойнее, — сдам в аренду. Или продам. Но это моё.

Старик молча смотрел на меня. Потом кивнул, не отводя глаз от ящика. Я опустилась на колено, не обращая внимания, как сырость мгновенно пропитала подол платья. Монеты звякнули, складываясь в ровные стопки на грязном камне. Восемьсот. Ровно. Я подтолкнула их к нему.

Его ладонь легла на кучу. Шершавая, в глубоких шрамах и черных полосках въевшейся кожи. Он пересчитал быстро, на вес, пальцами, привыкшими к тяжести и точности. Потом хмыкнул.

— По рукам, — буркнул он. — Только доски с окон будешь отдирать сама. Плечи у меня старые, терпеть не могу упрямое дерево.

Он протянул руку. Я пожала её.

Кожа была жесткой, хватка — железной, но честной. В ней не было жалости. Не было и высокомерия. Просто сделка. Но это стоило больше, чем любые вежливые улыбки аристократов.

Из-за пазухи он достал сверток пожелтевших листов, чернильницу и перо.

Бумага пахла плесенью и старым клеем. Я подписала, стараясь, чтобы буквы не плясали. Он кивнул, ссыпал монеты в кожаный мешок, затянул шнурок и бросил мне на ладонь тяжелый, ржавый ключ. Зубцы были стёрты временем, но металл всё ещё держал форму.

— Не ломай замок, — бросил он напоследок, поднимая ящик. — И печку перед зимой проверь. Дымоход, говорят, закоптился.

Он ушел, не обернувшись. Его шаги постепенно растворились в гуле вечернего города.

Я осталась одна перед запертой дверью.

Глава 42

Вставила ключ.

Он вошел с сопротивлением, металл о металл, скрипуче и туго. Я провернула. Замок щелкнул глухо, с тяжелой отдачей. Дверь подалась.

Я переступила порог и сразу же почувствовала, как в груди сжалось что-то острое, холодное.

«Зачем ты это сделала? А вдруг ничего не выйдет? А вдруг ты не потянешь? Вдруг ты просто сожжешь себя дотла, как та, другая?»

Мысли налетели роем, жужжащие, липкие, пытаясь утянуть обратно в привычную колею страха. Я не стала их разгонять. Просто закрыла дверь за спиной. Тихо. Чтобы шум улицы остался снаружи.

Внутри пахло кожей, ваксой, старой краской и чем-то горьковатым, похожим на высохшие травы. Свет магических фонарей за окном пробивался сквозь щели в досках, рисуя на полу бледные, пыльные полосы. Помещение было грязным. Но стены держались крепко. Массивный прилавок, покрытый вмятинами и царапинами, стоял у стены, словно вросший в пол. Полки, хоть и покривившиеся, не шатались. Под потолком висели фонари с целыми стеклами — я положила руку на магический круг, и они загорелись ровным, теплым светом, едва слышно шипя.