Книга Военная Академия. Искалеченная по вине генерала дракона, страница 68 – Кристина Юраш

Я открыл первую.

Капитан Рейн. Погиб при штурме северного фронта. В досье — сухая строка. В памяти — мальчишка с веснушками, который после первого реального ранения дрожал так, что зубы стучали, как горох по жестянке. Но он встал. И пошел снова. Я сам дал ему медаль.

Следующий.

Лейтенант Хард. После демобилизации спился. В бумагах — отказ от службы, печать «негоден». В голове — как он кричал во сне в казарме, просыпаясь от звуков, которых давно не было, сжимая одеяло, пока костяшки не белеют. И как его престарелая мама закрывала за мной дверь. Она не сказала ни слова упрёка. Ничего. Но её взгляд был куда красноречивей слов. «Спасибо, что навестили, господин генерал! Я уже думала, что о нас все забыли», — произнесла она.

Майор Эстэр. Домашний скандал. Жена подала прошение о разводе. Капитан Лоренс. Застрелил соседа во время бытового конфликта. Полковник Дрейк. Помещён в лечебницу. Рядовой Вэнс. Вернулся добровольцем на фронт через три месяца после окончания войны. И до сих пор служит. «Я не могу там. Там… всё странное… А здесь… Здесь всё просто и понятно! Я снова готов служить, господин генерал! Примите меня добровольцем!» — звенел голос в памяти.

Я листал. Бумага шелестела, рассказывая судьбы. Каждое имя било под рёбра.

Перед глазами вставали не фамилии. Лица тех, кого я сам ставил в строй. Кому я вколачивал в кости устав, пока не видел его отражение во взгляде. Кому я говорил: «Сомнение — это роскошь, которую ты не можешь себе позволить на войне!».

Мы учили их выживать в аду. Но мы никогда не учили их, как вернуться в мир живых.

Как не вздрагивать от хлопнувшей двери. Как обнимать жену, не сжимая её в захвате, готовом перемолоть рёбра. Как быть отцом, не превращая детей в новобранцев. Как спать без кошмаров. Как любить, не превращая нежность в инвентарную опись.

Академия не делала героев. Она делала оружие. А у оружия нет души. У оружия нет дома и семьи.

Фландр.

Он не сломался. Он стал идеальным.

Глава 72 Дракон

Безупречная осанка. Холодный расчет. Абсолютный контроль над эмоциями. Умение подавлять, ломать, удерживать. Умение выглядеть спокойным и учтивым, даже когда все было плохо, когда рядом заклинания разрывали на части полки. На его лице никогда не было паники. И это вселяло уверенность в солдат. Они знали, раз адъютант спокоен, значит, все под контролем. И с этой уверенностью шли в бой.

Я ставил его в пример. Я вешал ему медали на грудь. Я не видел, как под слоем лака и учтивости гниет то, что должно было оставаться человеческим. Или, может, я не хотел видеть. Потому что признать это значило признать, что моя система безупречна. И именно эта безупречность рождала палачей.

«Это моя жена. По закону».

Его голос тогда прозвучал не как мольба. Как констатация факта. Как отчет о сохранности имущества.

Я резко захлопнул папку и бросил ее на стол.

Что хуже? Солдат, который не умеет воевать? Или чудовище, которое умеет делать это слишком хорошо, но не умеет жить обычной жизнью?

Если человек идеально убивает, но не способен жить среди людей — он вообще человек?

Я провел ладонью по лицу. Кожа горела. Под ребрами шевельнулось что-то тяжелое, звериное. Дракон не любил эту мысль. Он хотел крови. Хотел разорвать, сжечь, уничтожить источник грязи.