Книга Военная Академия. Искалеченная по вине генерала дракона, страница 50 – Кристина Юраш

Она моргнула. В мутных, расширенных зрачках не осталось ни страха, ни упрямства. Только глухое, животное непонимание.

— Я не…

— Молчать, — прошипел я.

Я подхватил ее под локоть, помогая встать. Это раздражало больше всего. Вызывало глухую, темную панику, которую я не мог себе простить. Она покачнулась, потеряв равновесие.

Первое, что я услышал, не отдавая себе отчета, это звук падающей на пол трости. А потом я почувствовал ее на своей груди. Мои руки прижимали ее к себе крепко.

Она дрожала. Мелко, часто. Только сейчас я заметил, как неравномерно вздымается ее грудь, как пылают скулы, как под глазами залегли сизые, болезненные тени. И все равно она вставала каждый раз, когда я звал. Отвечала. Выполняла.

Эта мысль ударила неожиданно сильно, точно под дых. Я стиснул челюсти до боли.

— Почему не сказала, что тебе плохо?

Она отвела взгляд. Смотрела куда-то в сторону моей трости, валявшейся на полу.

Молчание длилось слишком долго. Потом тихо, почти беззвучно:

— Вы были заняты. И я не хотела быть… бесполезной обузой… Не хотела, чтобы вы подумали, что я слабая…

Глава 54 Дракон

Что-то внутри дернулось так резко, будто под ребра загнали ледяной клинок. Воздух в легких стал тяжелым, вязким.

Я смотрел на нее сверху вниз. На растрепавшиеся, мокрые от пота волосы. На воспаленный, плохо заживший шов, поблескивающий в полумраке. На лихорадочный, неестественный блеск глаз.

И вдруг с пугающей ясностью понял: если бы она сейчас не ответила…

Если бы я зашел и увидел ее без сознания…

Меня бы это действительно испугало.

По-настоящему.

Опасная мысль. Неправильная. Чужая.

Дракон под кожей напрягся, выпуская короткую горячую волну. Зрачки сузились, превращаясь в вертикальные щели, прежде чем я силой воли вернул им человеческую форму. Я резко отвернулся, разрывая этот взгляд.

— Сядь на кровать.

Я отпустил ее, а она послушно опустилась на край. Слишком медленно. Движения были ватными, несогласованными. Моя рука зависла в воздухе, боясь, что ее поведет в сторону. Я знал, что тогда успею ее поймать еще до того, как ее голова ударится о спинку кровати или тумбочку.

— Лежать, — приказал я, но голос сорвался. Я отвернулся к окну, упираясь ладонями в холодное стекло. Дождь барабанил по стеклу, размывая огни академии в серые бесформенные пятна.

Внутри все горело. Злость на нее. На себя.

Я наклонился, поднял трость, быстро выходя в кабинет.

— Дежурный! — позвал я, слыша, как спешит на мой крик офицер.

Мой голос прозвучал глухо, хрипло, не похожим на мой собственный.

— Леандра сюда. Пусть берет с собой жаропонижающее. Живо.

Он бросился выполнять приказ, а я обернулся на ее приоткрытую дверь. Не выдержав, я прошел к ней в комнату. Она все так же сидела, опустив голову, тяжело дыша. Я шагнул к ней, снял с плеч тяжелый плащ, набросил ей на плечи. Ткань тут же впитала жар, но ей это не помогло.

«Дурак! Ей не кутать нужно! Ей и так жарко!», — пронеслось в голове.

— Я приказал лежать, — приказал я, но голос сорвался.

И только сейчас она легла. Ее голова утонула в подушке.

«Что ж у тебя все не так! Почему у тебя все через… одно место!», — злился я на нее.

Я отвернулся к окну, упираясь ладонями в холодное стекло. Дождь барабанил по стеклу, размазывая огни академии в серые бесформенные пятна.