Книга Военная Академия. Искалеченная по вине генерала дракона, страница 107 – Кристина Юраш

Снаружи послышались шаги. Тяжелые, уверенные. Потом знакомый голос. Слишком знакомый. Слишком страшный. Тот самый бархатный тембр, от которого до свадьбы мурашки бежали по коже предвкушением ласки, и который сейчас заставлял кровь похолодеть от ужаса.

— Дорогая, не надо кричать, — произнес Фландр почти ласково. С той самой интонацией, которой он успокаивал испуганных лошадей перед тем, как загнать их в стойло. — Ты только тратишь кислород. А его там мало.

Кровь застыла в жилах. Нет. Нет. Только не он. Не здесь. Не сейчас.

— Никто тебя искать не станет, — продолжил он, и я слышала улыбку в его голосе. — Официально ты с генералом Моравиа. Официально я, твой любящий муж, отказался от претензий и готовлю документы на развод, чтобы дать тебе свободу. Красивая история, правда? Столица до сих пор аплодирует моему благородству.

Он усмехнулся. Звук был тихим, но в замкнутом пространстве сундука он прозвучал как скрежет металла.

— Так что не трать силы попусту. Береги воздух.

Я замерла, прислушиваясь. Сердце билось так громко, что, казалось, он должен его слышать сквозь дерево.

Снаружи послышался грохот. Грубые голоса.

— Ставьте здесь. Аккуратно.

Тяжесть, давившая на мои плечи, исчезла. Сундук опустили на землю. Удар был жестким, выбившим остатки воздуха из легких. Я кашлянула, вдыхая пыль.

Потом раздался скрежет металла. Звук поворачиваемого ключа. Щелчок первого замка. Второй. Третий.

В крышке появилась тонкая, ослепительно яркая полоска света. Она резала глаза, как лезвие бритвы. Полоска становилась шире. Шире. Пока свет не хлынул внутрь потоком, заставляя меня зажмуриться.

Свежий воздух ворвался в меня вместе с судорожным вдохом. Холодный, пахнущий сырой землей и прелой листвой. Он обжег легкие, заставив меня судорожно вдохнуть.

— Как спалось, любовь моя?

Я открыла глаза, щурясь от яркости комнаты.

Фландр сидел на корточках возле раскрытого сундука. На нем был тот же безупречный камзол, ни единой складки, ни пятнышка грязи. В руках он лениво крутил связку ключей. Серебро поблескивало в лунном свете.

Он выглядел так, словно мы встретились на пикнике в саду. Словно все происходящее было милой семейной шуткой, недоразумением, которое вот-вот разрешится смехом.

Словно не он сломал мне жизнь. Не он оставил шрам на лице. Не он только что выкрал меня из-под носа у генерала Империи.

— Я же говорил тебе, что достану тебя, — тихо произнес Фландр.

Он улыбнулся. Той самой улыбкой. Идеальной, теплой, открытой. От которой раньше хотелось улыбнуться в ответ, раствориться в этом сиянии. А теперь от нее тошнило. Хотелось ударить, расцарапать ему лицо, впиться пальцами в его глаза.

— Нет таких стен, которые смогут тебя спрятать, Львина. Ни каменные стены Академии, ни мундиры, ни генералы.

Он протянул руку. Длинные, ухоженные пальцы коснулись моей щеки. Кожа была холодной.

Я резко дернулась, отшатываясь в глубину сундука, насколько позволяло пространство.

— Убери руку, — сквозь зубы процедила я.

— Зачем?

Он наклонил голову набок. Почти с детским любопытством. В его голубых глазах не было злобы. Было лишь спокойное, изучающее внимание коллекционера, рассматривающего редкий экземпляр.

— Дай полюбоваться своей работой.

Пальцы скользнули по шраму на моей щеке. Легкое, почти невесомое прикосновение. Но оно обожгло сильнее, чем раскаленное железо.