Книга Жена дракона. Ты не поверил мне дважды!, страница 67 – Кристина Юраш

— Я просила тебя остаться.

Его взгляд стал жестче. В нем вспыхнула искра раздражения, быстро скрытая за маской безразличия.

— Осторожнее, нищенка. Ты начинаешь перегибать палку, — предупредил он. Голос стал ниже, опаснее.

— Почему? — Я сделала шаг вперед. Паркет скрипнул под моими грязными ногами, нарушая идеальную чистоту его мира. — Потому что тебе неприятно это слышать? Потому что это разрушает твою красивую картину мира, где ты прав, а я — истеричка?

— Потому что я не люблю дешевые манипуляции, — отрезал он.

Я вздрогнула. Манипуляции.

Боже. Он действительно ничего не понимает. Или не хочет понимать. Для него моя агония была театром. Моя смерть — реквизитом.

— Манипуляции? — Мой голос сорвался, став тонким, визгливым. — Это так ты называешь последние слова своей жены? Слова женщины, которая умирала у тебя на глазах, пока ты проверял показания артефакта?

Тишина. Мертвая. Тяжелая.

Я видела, как напряглись его широкие плечи под черной тканью сюртука. Как побелели костяшки пальцев, сжимающих край подоконника. Но остановиться уже не могла. Слишком долго я молчала. Слишком долго умирала в одиночестве, слушая лишь собственный хрип. Слишком долго любила человека, который предпочел металл и гордость любви и душе.

— Я просила тебя услышать меня, — выдохнула я, чувствуя, как слезы подступают к глазам, но не позволяя им упасть. — А ты слушал браслет.

Его лицо стало каменным. Маска герцога Гарзара, непроницаемая и холодная.

— Я доверял фактам, это раз! — сказал он. В его тоне звучала железная уверенность человека, который привык, что мир подчиняется законам логики.

— Нет, — Я покачала головой, и прядь мокрых волос упала на лицо, но я не стала ее убирать. — Ты доверял удобной версии. Версии, в которой ты не виноват. В которой ты жертва обмана, а не убийца.

Он резко выпрямился. Тень от его фигуры на стене метнулась, словно хищник, готовый к прыжку.

— Следи за словами, попрошайка! — Прорычал он. В этом рыке было предупреждение. Дракон просыпался.

— Зачем? — Еще один шаг. Теперь нас разделяло всего несколько футов. Я чувствовала исходящий от него жар. Запах ветивера, смешанный с запахом озона и старой боли. — Что ты сделаешь? Запрешь меня снова? Вызовешь стражу? Переломаешь кости, как обещал Харджесу?

Его глаза опасно сузились. Зрачки расширились, поглощая радужку. Но теперь я не боялась. Страшнее уже было. Страшнее было то равнодушие, с которым он смотрел на меня минуту назад. Теперь хотя бы была эмоция. Даже если это была ярость.

— Ты запер меня, — перечисляла я, вытаскивая каждое слово, как занозу. — Уехал. Оставил одну умирать в темноте, пока сам прекрасно проводил время с другой.

Он замер.

Я увидела это. Увидела, как дрогнула его нижняя губа. Увидела, как в глазах мелькнула тень — не гнева, а чего-то другого. Боли? Удивления?

И впервые за весь разговор поняла, что попала в цель.

— А потом вернулся домой, — Продолжила я, не отводя взгляда. — И сказал Ламонту, что, возможно, нужно было жениться на Мирелле. Что развод был бы мудрым решением, чтобы не быть рогоносцем.

Тишина.

Настоящая. Абсолютная.

Даже часы, казалось, перестали существовать. Даже дождь за окном исчез, растворившись в вакууме между нами.

Остались только мы. И эти слова, повисшие в воздухе, как гильотина.