Книга Жена дракона. Ты не поверил мне дважды!, страница 133 – Кристина Юраш

— Откуда ты знала?

Голос прозвучал глухо, без эха.

Я замерла, чувствуя, как внутри всё сжимается в тугой узел.

Он не смотрел на меня. Смотрел в пустоту, в тлеющие угли камина, где огонь уже почти угас, оставив после себя лишь тусклое, багровое свечение.

— Что именно? — переспросила я, хотя знала ответ. Знала, о чём он.

— Про дыхание, — произнёс он тихо. Очень тихо. Так, что мне пришлось напрячь слух, чтобы расслышать. — Как дышать, когда внутри всё горит?

Я опустила взгляд. На дорогой ковёр. Точно такой же, как тот, скрывающий пятна моей прежней крови. На собственные руки — шершавые, с обкусанными ногтями, с красными следами от его пуговиц на пальцах, которые сжимала до боли, когда обнимал меня.

Я молчала. Потому что ответ был слишком простым. И слишком страшным. И он заставлял меня вернуться в тот день. В ту боль, в то отчаяние, в тот ужас.

И я вернулась.

— Когда очень больно, — наконец произнесла я, и голос мой прозвучал хрипло, словно песок сыпался по стеклу, — начинаешь искать способ пережить ещё одну минуту. Ещё один вдох. Ты учишься дышать поверхностно, чтобы не провоцировать новые спазмы. Ты задерживаешь воздух, когда боль становится невыносимой, потому что движение диафрагмы режет изнутри. Я так делала, когда умирала… Я разрезала корсет и выползла из платья… Я помню эту боль. Слишком хорошо.

Меня затрясло, а я попыталась взять себя в руки.

В комнате стало тихо. Настолько тихо, что я слышала треск поленьев в камине, похожий на ломающиеся кости.

Ильмаар не шевелился. Вообще. Словно боялся даже дышать, чтобы не нарушить эту хрупкую нить правды, которая протянулась между нами.

Он резко поднял голову. Наши взгляды встретились. На этот раз он не отвёл глаз. Не спрятался за маской высокомерия или логики. В его тёмных глазах плескался шторм.

— Кто ты?

Я вздрогнула. Не от вопроса. От того, как он прозвучал. Не как обвинение следователя. Не как допрос инквизитора. Не как попытка поймать на лжи, чтобы уничтожить. Как просьба. Почти отчаянная. Мольба человека, который стоит на краю пропасти и боится сделать шаг, но уже не может стоять на месте.

Я медленно покачала головой. Тёмные волосы скользнули по плечам, щекоча кожу.

— Ты уже знаешь ответ. Зачем его повторять?

Его челюсть напряглась. Под кожей заходили желваки.

— Нет.

— Знаешь, — прошептала я.

— Нет! — голос сорвался, стал громче, жёстче. — Это невозможно, Эрисалия. Мёртвые не возвращаются. Души не переселяются. Магия не работает так. Это сказки для детей и безумцев.

— Знаю, — тихо ответила я, пожимая плечами.

— Люди не возвращаются оттуда.

— Знаю. Никто ещё не доказал этого факта, — усмехнулась я. — Иначе бы об этом давным-давно трубили бы во всех газетах. И все пожилые аристократы бросились бы переезжать в новые, молодые тела.

— Мёртвые не приходят обратно.

— Знаю. Разве что во сне, — вздохнула я.

Он вдруг резко развернулся, оттолкнувшись от подлокотников кресла. И впервые за всё это время в его глазах было не недоверие. Не холодный расчёт. Боль. Настоящая. Живая. Обнажённая до самых нервов.

— Я пытаюсь тебе поверить. Я… я очень хочу тебе поверить… Ты даже не представляешь насколько сильно! — выдохнул он, и в этом вопросе было столько растерянности, столько детского страха перед необъяснимым, что у меня защипало глаза.