Книга Жена дракона. Ты не поверил мне дважды!, страница 13 – Кристина Юраш

— Почему бы и нет? Ко мне многие приходят за советом. И я его с удовольствием даю. С высоты моего опыта, а вы помните, что я когда-то был королевским министром, мне всегда есть чем помочь. Может, нужна помощь?

Я молчал. Внутри кипела ярость, но я держал ее под контролем. Ледяная корка поверх вулкана.

Ламонт взял бокал с подноса, который проносили мимо нас, а затем покрутил его в пальцах. Вино качалось, темное, как кровь.

— Молодые мужья всегда одинаковые, — произнес он задумчиво.

— Не начинайте, — предупредил я. Раздражение просачивалось сквозь маску.

— А я еще и не начинал, — с усмешкой заметил Ламонт, поигрывая вином.

Он сделал глоток вина, не сводя с меня глаз.

— Просто обычно существует две причины, по которым красивая молодая жена внезапно перестает появляться рядом с мужем на важных мероприятиях.

Я молчал. Ждал.

— Первая — болезнь. По залу уже гуляет слух про то, что герцогине нездоровится. Вот я и решил уточнить. У меня есть хорошие доктора. Они могут помочь даже в таких случаях, когда другие разводят руками. Так что стряслось? Лихорадка? Женские недуги? Или что-то… более экзотическое?

— Да, она плохо себя чувствует, — произнес я. Каждое слово давалось с трудом.

Ламонт усмехнулся. Уголок его губ дрогнул.

— Однако в вашем голосе я не слышу беспокойства о ее здоровье. Следовательно, дело не в самочувствии. В чем-то другом. Вы что? Поругались? Или… наша красавица-герцогиня… хм… пошла по пути моей покойной супруги и нагло обзавелась любовником?

Он посмотрел мне прямо в глаза. Прямо, бесстыдно, проверяя реакцию.

Я почувствовал, как внутри что-то неприятно сжалось. Образ Эрисалии, лежащей на полу, с горящим браслетом, вспыхнул перед глазами. Ее крик. «У меня нет любовников!» Красная вспышка.

Где-то глубоко в груди, там, где билось сердце, что-то дернулось. Горячее. Тяжелое. Мои пальцы непроизвольно сжались в кулак так, что ногти впивались в ладонь. Боль отвлекала. Помогала не рычать. Не показывать клыки. Не выпускала зверя на свободу.

Я посмотрел на Ламонта. На секунду мне показалось, что он увидел это. Увидел, как мои зрачки сузились, превратив мир в узкий туннель, в центре которого стоял только он — источник провокации.

— Вы ничего не знаете, — процедил я. Голос вышел ниже обычного. С хрипотцой, от которой у самого Ламонта дрогнули ресницы.

— Разумеется, — легко согласился Ламонт, пожимая плечами.

— Тогда не стоит делать выводы, — резко произнес я, злясь на его проницательность. На то, как легко он читал то, что я пытался скрыть даже от самого себя.

— Выводы? Нет. Это всего лишь жизненный опыт рогоносца, — спокойно ответил он. — Помню, как надо мной потешалась вся столица. А я ничего не мог поделать. Ведь ее любовником был сам принц!

Он рассмеялся. Но смех получился невеселым. Сухим и горьким. В этом смехе не было боли. Только цинизм. Опыт, купленный ценой унижения, который он теперь носил как броню.

Мирелла возникла словно из воздуха, тихая и незаметная. Девушка лет двадцати, хрупкая, с большими серыми глазами, в которых отражался весь страх этого мира. Ее платье было скромным, светло-голубым, без излишеств, подчеркивающим ее бледность. Она не стремилась быть в центре внимания, скорее, хотела слиться со стенами. Но в этой скромности было какое-то странное, тихое достоинство старой аристократии.