Книга Жена дракона. Ты не поверил мне дважды!, страница 11 – Кристина Юраш

Но почему образ ее бледного, искаженного болью лица до сих пор не выходит у меня из головы?

«Если ты сейчас уйдешь… я могу умереть».

Ее слова эхом отдавались в тишине кареты.

Глупость. Манипуляция. Браслет доказал, что это ложь. Она не умрет. Она здорова. Она просто не хотела ехать. Потому что ждала его.

Я провел рукой по лицу, стирая воображаемую пыль. Кожа была холодной. Внутри кипела ярость, но она была какой-то странной. Не чистой, как сталь клинка, а мутной, липкой, смешанной с чем-то, что я отказывался называть.

Страх?

Нет. Герцоги Гарзары не знают страха. Мы знаем только долг и честь.

Но что, если браслет…

«Нет», — оборвал я себя мысленно.

Даже думать об этом было опасно. Сомневаться в артефакте — значит сомневаться в самом фундаменте моего мира. Если браслет может лгать, то что тогда реально?

Моя жизнь за последние четыре месяца превратилась в фарс. И я был главным шутом в нем. Посмешищем.

Карета остановилась. Дверца открылась, впуская внутрь сырой, холодный воздух и шум толпы.

— Ваше сиятельство, — голос кучера дрожал от почтения и страха перед непогодой.

Я вышел, не дожидаясь помощи лакеев. Сапоги хрустнули по мокрому гравию. Дождь мгновенно промочил плечи камзола, но я не почувствовал холода. Внутри меня горело. Медленно, тихо, уничтожая все, что осталось от влюбленного мужа, которым я был час назад.

Я поднял голову, глядя на освещенные окна дворца. Там была музыка. Смех. Жизнь.

А здесь, в темноте, под проливным дождем, я стоял один.

Я поправил манжету, скрывая дрожь пальцев.

Пусть она сидит в своей комнате. Пусть ждет. Когда я вернусь, мы поговорим. Я даже подумываю проверить браслет. Хотя эта мысль казалась мне глупостью. Проверить браслет означало лишь то, что я хочу верить в ее правду. Что я настолько люблю ее, что не могу принять тот факт, что я ей совершенно безразличен.

Я усмехнулся, понимая, что сейчас напоминаю глупую дебютантку, которая в сотый раз подряд просит гадалку погадать на жениха, задавая один и тот же вопрос. И она не успокоится, пока не получит именно тот ответ, который ей понравится.

Я шагнул вперед, в свет, оставляя позади тень кареты и воспоминание о женском смехе, который теперь казался мне самым страшным звуком на свете.

Во дворце было слишком шумно.

Музыка давила на уши, тяжелая и навязчивая, как запах дешевых духов в переполненной комнате. Смех резал слух — визгливый, фальшивый, многоголосый хор лицемеров. Голоса сливались в единый гул, похожий на жужжание огромного сытого насекомого.

Толпа была для меня не сборищем людей, а стадом. Шумным, слепым стадом, которое я мог бы растерзать одним движением, если бы позволил себе потерять контроль.

Поклоны. Улыбки. Поздравления.

Я отвечал механически. Кивал. Улыбался уголками губ, не задействуя глаза. Не слушал. Не запоминал лиц. Для меня они все были одинаковыми: размытые пятна в бархате и шелке, маски, скрывающие пустоту или злобу.

Первый вопрос прозвучал спустя две минуты после моего появления.

— А где герцогиня?

Разумеется.

Я даже не удивился. Вопрос висел в воздухе с той самой секунды, когда я переступил порог зала. Отсутствие Эрисалии было заметнее, чем ее присутствие. Она была украшением, экспонатом, доказательством моего статуса. Без нее я был просто мужчиной в дорогом камзоле. С ней — герцогом Гарзаром, обладателем идеальной жизни.