Книга Академия Боли. Я умру вместо принца, страница 158 – Кристина Юраш

— Нет!

— Слушаю, — произнесла я, беря из вазы конфету и с шуршанием разворачивая её. Нет, всё-таки с орехом мне больше нравится, чем с вишней. Может, я вишню просто переела?

— Тогда повтори, что я сказал.

— Ты опять хочешь приставить ко мне фамильяра, — с расстановкой произнесла я, понимая, что не хочу отдавать никому свою боль. Я считала, что это неправильно.

— Правильно.

— И я опять отвечаю нет, — пожала плечами я, скатав фантик в шарик.

— Неправильный ответ, — покачал головой муж.

Я закатила глаза. И тут же поймала себя на том, что улыбаюсь. Потому что пять лет назад я закатывала глаза от страха. А сейчас — от нежности.

Разница была огромной. Он медленно обошёл стол.

Белые волосы отросли немного длиннее.

Фиалковые глаза по-прежнему заставляли министров бледнеть.

Только теперь в них стало больше жизни. Больше огня. Больше свободы. Больше дракона.

Иногда я ловила его взгляд и вспоминала того принца, который когда-то боялся собственного сердца сильнее смерти.

Казалось, это было в другой жизни.

В той жизни, где была ритуальная комната. Холодный камень. Молния, рвущая грудь на части. И тринадцать безымянных могил за оградой, о которых теперь не помнил никто, кроме нас двоих.

И Белита.

Я невольно покосилась на пустое кресло в углу кабинета. Когда-то на спинке такого же кресла где-то в Академии сидел ворон. Когда-то он смотрел на меня своим немигающим чёрным глазом и говорил хриплым, древним голосом: «Эта тоже умрёт. Рано или поздно».

Я до сих пор не знала, как к этому относиться.

С одной стороны — ворон убил тринадцать девушек. С другой — он любил Виериса той самой страшной, извращённой, почти отцовской любовью, которая душит во имя великой цели.

Иногда мне казалось, что Виерис тоже не знает.

— Мне не нравится, когда тебе больно, — произнёс он, а руки легли на мои плечи.

Голос стал серьёзным. Я подняла голову.

Он стоял надо мной. Близко. Так близко, что я чувствовала запах его парфюма — ночные цветы, магия и что-то горькое, запретное. Тот самый запах, который когда-то заставлял меня просыпаться в холодном поту. А теперь — который возвращал меня домой.

Я замолчала.

Он подошёл ещё ближе.

Очень близко.

— Виерис… — прошептала я, зная, что он будет добиваться своего, как тогда в тренировочном зале. Шаг, поворот, удар… Или шаг, удар, поворот… И так бессчетное количество раз.

— Нет.

Теперь его очередь была перебивать. Я вздохнула, приготовясь слушать.

— Ты принимала боль за меня. И я не хочу снова стать причиной твоей боли!

Я почувствовала, как его пальцы осторожно коснулись моей руки.

Кожа была горячей. Всегда горячей. С той самой ночи, когда он выпустил дракона, его тело перестало быть холодным. Я помнила, как когда-то вздрагивала от его прикосновений. А теперь — искала их. Как единственное, что удерживало меня на месте, когда мир вокруг начинал плыть.

— Если ты не хочешь фамильяра, я готов стать им. Не переживай, боль я стерплю…

Что-то болезненно сжалось внутри. Я вспомнила, как в моей комнате, в темноте, он шептал мне в губы: «Лучше бы я никогда тебя не выбирал». А я не открыла глаз. Потому что боялась: если открою — всё исчезнет.

— Ты хоть себе представляешь, что это такое, — тихо сказала я. — Ты этого не переживешь!

— Я? Не переживу? — в голосе слышалась сталь. — Хочешь сказать, что я не выдержу боли, когда любимая женщина дарит мне наследника? Что плохого в том, что я готов вытерпеть это вместо тебя?