Книга Академия Боли. Я умру вместо принца, страница 146 – Кристина Юраш

— Ты… ты сейчас серьезно? Ты хочешь убить меня? — прошептала я, вспоминая, что такой же странный сон снился и убитой девушке. Ворон на ее надгробии.

— Ты все пр-р-рекрасно понимаешь, — послышался голос ворона.

— Ты убил всех предыдущих фамильярок! — дёрнулась я, чувствуя, как страх впивается в меня, не отпуская ни на секунду.

— Их смерть была необходима. Я не должен допустить угр-р-розы пр-р-рестолу. Др-р-ракон не должен пр-р-роснуться.

И вдруг я поняла одну простую вещь. Их убили не наёмники, не боль, не раны. Даже не то, что они исчерпали магический резерв. Их убила эта чёрная, загадочная птица. Наставник принца. Чтобы тот не повторил судьбу предка.

Я бросила взгляд на дверь, в ужасе понимая, что когда принц вернётся, он найдёт меня мёртвой. На полу. В крови. И Белит скажет, что на меня напали. Хотели убить фамильяра, чтобы добраться до принца.

Сердце гулко забилось. Некому было открыть дверь. Некому было вмешаться. Некому было остановить то, что сейчас произойдёт.

Мы были одни. Я и древнее существо, которое старше этой Академии, старше половины династии Баллардов, старше самой Империи.

Белит приблизился ко мне.

И впервые за всё время я увидела в его глазах нечто новое.

Не мудрость веков, накопленную в чёрных зрачках.

Не насмешку хищника, играющего с добычей.

Не усталость существа, которое видело слишком много смертей.

Приговор.

Холодный, окончательный, неотвратимый вердикт.

— Мне очень жаль, Лиада, — произнёс он почти ласково. — Но интер-р-ресы государ-р-рства пр-р-ревыше всего. Дракон не должен пр-р-роснуться. Никогда. Пр-р-рости, девочка.

Голос был мягким. Почти нежным. Таким тоном говорят матери детям перед тем, как сделать болезненный укол.

И от этих слов, от этой ложной, издевательской ласки, мне стало по-настоящему страшно.

Страшно не за жизнь.

Страшно за то, что я поняла: жалость Белита означала одно.

То, что убийца всегда был рядом. Просто принц слишком сильно любил его, чтобы заподозрить.

Глава 107

Я смотрела на него и не могла поверить в то, что слышу.

Слова не складывались. Не укладывались в голове, как пазл, из которого кто-то вынул ключевые кусочки и поставил вместо них чужие.

Белит.

Наставник принца.

Единственное существо, которому Виерис доверял безоговорочно. Тот, кто сидел на его плече, когда мы шли по коридорам. Тот, кто каркал одобрительно, когда принц унижал Ардена. Тот, чей голос я слышала сквозь щель в двери — хриплый, древний, поучающий.

Убийца.

Тринадцать девушек.

Тринадцать безымянных могил за оградой. Это его рук дело.

И сейчас он сидел на подоконнике. Смотрел. Запоминал.

— Ты сумасшедший, — выдохнула я. Голос прозвучал чужим — тонким, надтреснутым, как стекло, по которому ударили не в том месте.

Ворон склонил голову набок. Тот самый жест, который я видела десятки раз. Только теперь в нём не было насмешки. Не было древней, усталой мудрости. Было что-то другое. Что-то, от чего у меня пошёл холодом пот по вискам.

Любопытство.

— Нет, сошла с ума ты, когда р-р-решила, что ты р-р-ровня принцу, дочь бунтовщика, — произнёс он.

А потом исчез.

Не взлетел. Не прыгнул. Не растворился в тени, как делают обычные птицы, когда пугаются.

Он просто перестал быть.

Место, где он сидел, осталось пустым. Только несколько чёрных перьев медленно кружили в воздухе, падая на ковёр с неестественной, замедленной плавностью, словно подчинялись не гравитации, а какой-то своей, внутренней логике.