Книга Академия Боли. Я умру вместо принца, страница 145 – Кристина Юраш

Ворон замер.

На долю секунды он стал статуей. Абсолютно неподвижной. Даже грудь не вздымалась от дыхания.

А потом медленно прикрыл глаза.

Веки опустились плавно, скрывая блеск чёрных бусин.

— О том, что принц влюбился в тебя, — послышался голос. — И мне это очень не нравится. Я замечаю больше, чем обычно говорю. Я наблюдал за вами и сделал вывод. Мне это не нр-р-равится.

По позвоночнику словно провели льдом. Холод проник под кожу, в мышцы, в кости. Я почувствовала, как пальцы на руках немеют.

— Я немного не понимаю, о чем ты. Можешь пояснить? — прошептала я, чувствуя, как внутри нарастает паника. Мне жутко не нравился его тон.

— С р-р-радостью. Ты знаешь пр-р-рекрасно, в какую р-р-разруху поверг государство его предок. Ты изучала истор-р-рию. И сейчас истор-р-рия р-р-рискует повториться.

Мне совсем не понравился этот ответ.

— В смысле? — спросила я, и в моем голосе появилась сталь. Отчаянная, хрупкая сталь.

Белит молчал.

Очень долго.

Тишина стала физической. Она давила на плечи, на грудь, на глаза. Я уже начала думать, что он не ответит. Что он просто исчезнет, растворится в тени, оставив меня наедине с моими демонами и вопросами, на которые нет ответов.

А потом услышала:

— В пр-р-рямом. Я воспитываю уже не пер-р-рвое поколение пр-р-равителей. Слежу за их нр-р-равственностью. Слежу за тем, чтобы они не давали шансов др-р-ракону взять вер-р-рх над их натур-р-рой. Я должен воспитать идеального пр-р-равителя. Без сер-р-рдца, без сомнений, без пр-р-рава на ошибку. А для этого в душе пр-р-ринца не должно быть стр-р-растей. И ты стала угр-р-розой. Угр-р-розой моему воспитанию. Угр-р-розой для будущего Импер-р-рии. Потому что сегодня ночью произошло то, чего не должно было произойти.

Сердце пропустило удар.

Затем забилось снова, но уже с такой силой, что в висках запульсировало.

Я почувствовала, как кровь приливает к лицу. Жар, стыд, страх — всё смешалось в один коктейль, от которого закружилась голова.

Он знает.

Конечно знает.

Он всегда всё знает. Он видел, как Виерис вошёл в мою комнату. Он слышал шёпот. Он чувствовал дрожь связи, когда принц боролся с самим собой. Он знал о поцелуе. О том, что граница, которую нельзя было переступать, была стёрта.

— Не понимаю, о чём ты, — соврала я. Глупо. Детски. Но это была единственная защита, которая у меня осталась.

— Понимаешь, — ответил Белит. — Просто вр-р-решь.

Тихо. Спокойно. Без злости. Без осуждения.

Именно поэтому было страшно. Если бы он кричал, если бы угрожал, я могла бы ответить агрессией. Но это спокойствие… Оно пугало куда больше.

— Ты всегда была неглупой девочкой, Лиада Торос.

Ворон расправил крылья.

Медленно. Широко. Перья шуркнули, издав звук, похожий на шелест сухой бумаги. Тень от них накрыла половину комнаты, поглотив лунный свет, превратив пространство вокруг меня в густой мрак.

— Но сейчас стр-р-роишь из себя дур-р-рочку. Зр-р-ря.

Я почувствовала, как пересохло во рту. Язык прилип к нёбу.

Белит спрыгнул со спинки кресла, превратившись в клочок чёрного дыма или тень, оторвавшаяся от своего источника, и дым снова приобрел очертания птицы.

Его лапы, покрытые чешуйчатой кожей, коснулись ковра. Он не издал ни звука. Ни скрипа. Ни шороха.

— Ты — угр-р-роза государ-р-рству. Угр-р-роза принцу. Так что пр-р-ринц не пр-р-ридет. Его задер-р-ржат во двор-р-рце. Возьмут под стр-р-ражу! Чтобы я по приказу импер-р-ратора выполнил свой долг.