Книга Развод с генералом. Без вины виноватая, страница 17 – Кристина Юраш

Слово «колени» застряло где-то под сердцем.

Его большой палец всё ещё касался моего подбородка. Кожа под ним горела, и от этого осторожного прикосновения дрожь медленно спустилась по шее, прошла между лопаток.

Какая-то жалкая часть меня уже представляла Ассера на коленях. Представляла, как он узнаёт правду и снова называет меня своей женой.

Я ненавидела себя за эту надежду.

Ассер резко отпустил меня и направился к выходу. Возле двери он остановился и посмотрел на дворецкого, который всё ещё ждал снаружи.

— Проводите госпожу Вельтер в восточное крыло, — приказал муж сухим, официальным голосом. — И не оставляйте её одну, пока лекарь не закончит осмотр.

От этой запоздалой заботы стало ещё больнее. Ассер не верил ни единому моему слову, готовился развестись со мной, но всё равно не мог позволить, чтобы я снова упала.

Наверное, привычка заботиться обо мне умирала медленнее любви.

Муж больше не посмотрел в мою сторону. Чёрная фигура скрылась в вечерних сумерках, а его шаги быстро зазвучали по каменной дорожке.

Я отвернулась, не желая провожать его взглядом.

— Дайте мне одну минуту, — попросила я дворецкого, поспешно вытирая ладонью мокрые щёки. — Я не хочу, чтобы весь дом видел меня такой.

Дворецкий посмотрел на моё лицо, на дрожащие руки и деликатно отвёл взгляд.

— Разумеется, госпожа, — ответил он с почтительным поклоном. — Я буду ждать за дверью. Позовите меня, когда будете готовы.

Он вышел, но дверь предусмотрительно оставил открытой.

Я осталась среди разбитых плит и вырванных цветов. Несколько мгновений смотрела вслед Ассеру, всё ещё надеясь, что он вернётся. Что остановится на дорожке, выругается, снова позовёт каменщиков и прикажет разобрать оранжерею до основания.

Но его шаги стихли.

Глава 16

Вместе с ними умерла последняя надежда вернуть того Ассера, которого я ждала в темноте.

И странно — меня перестало трясти.

Пальцы медленно разжались. Я выпрямила спину, хотя от этого движения перед глазами потемнело. Вместе с надеждой исчезла слабость, которая всё это время заставляла меня цепляться за каждое его слово.

Больше я не стану просить его поверить мне. Не стану цепляться за его руки и напоминать, как сильно мы любили друг друга.

Я найду доказательство. Не ради нашего брака. Не ради человека, который уже подал прошение о разводе. Ради собственного имени. Ради женщины, чьё лицо вымарали со всех портретов этого дома.

За открытой дверью слышался спокойный голос дворецкого. Он велел одному лакею поторопить лекаря, другому — приготовить в восточном крыле горячую ванну и ужин. Рабочие переговаривались, складывая инструменты. Где-то по камню с тяжёлым стуком прокатился забытый молот.

Туберозы пахли всё сильнее.

Сладкий аромат наполнял лёгкие, лип к языку, смешивался с сыростью и возвращал меня в каменный мешок.

Я закрыла глаза. Где-то рядом капнула вода.

Один раз. Второй. Третий.

И вдруг звуки за дверью исчезли.

Не стихли постепенно. Не отдалились вместе с уходящими слугами. Просто оборвались.

В оранжерее воцарилась такая тишина, словно за стеклянными стенами больше не существовало ни поместья, ни людей, ни всего остального мира.

Я распахнула глаза.

Оставленная открытой дверь медленно двинулась с места.

— Подождите! — закричала я, бросаясь к выходу. — Я уже иду!