Книга Развод с генералом. Без вины виноватая, страница 114 – Кристина Юраш

Ассер решил, что Мари помогла мне бежать и скрылась, испугавшись наказания.

Если это и правда она, то…

Мысль показалась страшной. Она словно схватила меня за сердце и сжала его. Неужели Мари мертва? Нет. Быть такого не может! А вдруг это очередная ловушка покойного герцога?

Капля скатилась по первой букве, и имя задрожало.

— Мари? — позвала я, с трудом узнав собственный голос. — Если это ты, ответь мне.

Пламя ближайшей свечи вытянулось тонкой синей иглой.

На мгновение комната сделалась такой светлой, что я увидела своё отражение в окне: бледное лицо, распущенные волосы, пальцы, судорожно вцепившиеся в покрывало.

Потом свеча погасла.

Следом потемнела вторая.

Я рванулась с кровати и едва не упала. Раненые ступни обожгло болью, колени подломились, и пришлось ухватиться за резной столбик.

— Нет, — потребовала я, чувствуя, как сердце ударяется о рёбра. — Не гаси свет. Пожалуйста, только не свет.

Третья свеча погасла прежде, чем я договорила.

Темнота поползла по голубым стенам. Комната исчезала, превращаясь в камеру. Я снова увидела сырые кирпичи и последнюю узкую щель, за которой стоял старый герцог. Вспомнила звук упавшего камня. Тот страшный окончательный звук, после которого в мире не осталось ни воздуха, ни выхода.

Я сжала столбик так сильно, что заболели руки.

— Мари, прекрати! — приказала я, уже не понимая, с кем говорю: с горничной, призраком или собственным безумием. — Если это действительно ты, не заставляй меня снова переживать это.

Погасла четвёртая свеча.

«Нет, это не Мари… Это точно не она!», — шептало что-то внутри, когда я смотрела, как комната погружается во мрак.

Осталась только лампа возле двери. Маленький золотой огонь дрожал, выхватывая из темноты ручку и узкую полоску коридора под дверью.

Там стояла охрана.

Ассер наверняка тоже не спал. Я знала: стоит закричать — и он окажется здесь раньше, чем свет погаснет окончательно.

От этого стало ещё больнее. После развода, после камеры и всех обвинений в минуту опасности я по-прежнему первой вспоминала о нём. Часть меня всё ещё верила, что рядом с Ассером ничего страшного произойти не может.

Глупая часть.

Именно рядом с ним мне причинили самую сильную боль.

Я уже набрала воздух, чтобы позвать, но на стекле появилась новая линия.

«НЕ ЗОВИТЕ».

Пальцы похолодели.

Мари знала, о ком я подумала.

— Тогда покажись, — потребовала я, заставляя себя отойти от кровати. — Я видела старого герцога. Я знаю, что мёртвые могут возвращаться. Хватит разговаривать со мной через стекло.

Лампа возле двери погасла.

Темнота обрушилась сразу.

Я прикусила губу, удерживая крик. Во рту появился вкус крови, по спине стекал холодный пот, но на этот раз я не зажмурилась.

Мне понадобилось несколько мгновений, чтобы различить возле окна слабое свечение.

Сначала проступил белый передник. Я сама выбирала для горничных эту ткань — плотную, чтобы после стирки не становилась серой. Потом появились сложенные у груди руки, узкие плечи и тёмное платье.

Последним возникло лицо.

Мари смотрела на меня большими испуганными глазами.

Она выглядела почти так же, как в последний раз, когда я видела её живой. Тот же белый чепец. Та же выбившаяся, вечно мешающая прядь, которую я столько раз предлагала заплести. И даже дарила ей красивую заколку. Только кожа стала серой, губы посинели, а на шее темнели следы чужих пальцев.