Книга Одиннадцать огней Азеры, страница 85 – Лина Розен

Тот, кого коснулась Лимнати, в Мили был одновременно проклят и благословлен. Его участь была незавидна, однако в глазах милийцев он принадлежал к теням, а значит являлся воплощением их силы. Его власти неосознанно покорялись все, кроме разве что Старшей – и то лишь потому, что она могла определять источник подобных чувств.

Если бы он рассказал об этом Ардали, как она поступила? Смогла бы покинуть Мили, где ее ждало все, что она пожелает?

Хотя бы раз ощутившим к себе внимание и благоговение со стороны было трудно не желать повторения. Записи Тамариона гласили: именно это стремление возвращало в Мили многих больных. Что уж говорить? И теперь многие продолжали принимать влияние теней на милийцев за их гостеприимство.

Останься Ардали, и она получила бы все, что решила попросить. Она уже считала трех милиек подругами, но в последующем число ее последователей увеличивалось бы с каждым днем. Ее путь стал бы коротким, но ярким.

В конце концов, даже ее уход сделали бы достойным тени. Чтобы проводить девушку в бесконечный сон, милийцы подготовили бы самые прекрасные истории.

— В записях было что-то еще? – спросила Ардали, перебивая мысли.

— Среди прочего там отмечались наиболее частые признаки Лимнати. Возможные трудности с воспоминаниями или потеря памяти. Возникновение навязчивых образов. Слабость к свету… – Лигелий замолчал на полувыдохе, вглядываясь в Ардали. Она ответила взглядом. Озвученные признаки точно соответствовали девушке, но амориец будто не договаривал что-то.

— Там сказано что-то о лекарстве?

— Нет, – ответил он.

Удаленность от озера помогала не подкармливать тени, а удаленность от домов – не распространять вести. Хотя казалось невозможным не заметить то, что происходило, милийцы продолжали придерживаться пути: «Сделай вид, что ничего не слышишь и не видишь». Поступить сейчас так же было неплохим выбором. Лигелий уже добился своего.

— Я поняла.

Ардали больше ничего не спросила. Она встала, пошатнувшись, и амориец поднялся следом за ней, готовый поддержать при необходимости.

— Куда вы?

— Никто не может помочь мне здесь, – сказала она, пожимая плечами. – Близость к озеру теней усиливает мою болезнь. В Амории лекарства нет. Остаются хасилы. Я должна попасть в Собор Хаоса.

— Хорошо, – согласился Лигелий. – Но как вы собираетесь это сделать?

Она рассеяно села на край кровати, подтянув к себе туфли. Амориец опустился на одно колено и осторожно высвободил обувь из рук девушки. Он ослабил ленты и, чуть приподняв край платья, помог Ардали надеть туфли одну за другой.

Она неосознанно сжала покрывало, завороженно наблюдая за тем, как амориец, закрепив ленту вокруг ноги, завязывает аккуратный бант. Хаос великий, что он делает? Нет: зачем!

— Я сама! – не выдержала девушка, подтягивая ногу к себе и завязывая ленту сама. Руки ее дрожали. Бант получался некрасивым.

Лигелий выпрямился, не сводя с нее дразнящего взгляда. Ардали поднялась следом за ним.

— Мой вопрос остался без ответа, – напомнил он, заставив девушку неровно выдохнуть. Как он держал в голове столько всего одновременно? Она успела забыть вопрос. – Как вы собираетесь попасть в Собор Хаоса?

— Пока не знаю. Но я обязательно придумаю.

— Я могу вам помочь.

— Как?

— В Амории есть место, в котором знают, как незаметно попасть туда, куда попасть открыто невозможно. Я могу проводить вас.