Книга Одиннадцать огней Азеры, страница 139 – Лина Розен

Что же, не все пока было потеряно. Ардали приподняла подол платья и уверенно покинула скит.

Аделье Лейер неотрывно смотрел в обсидиановую гладь, чувствуя, словно Хаос отвечает ему и через зеркально отшлифованный камень предупреждает о чем-то, но, как ни вглядывался, не мог разгадать скрытую в холодной глубине тревожную тьму. И все-таки она притягивала его взгляд.

Владелец Дома перепутья оторвался от зеркала. Он беспокоился, как любой влюбленный перед свадьбой: предчувствие могло являться следствием его переживаний.

Да, так и должно быть. Он коротко выдохнул, выпуская облачко пара, и огляделся.

Центральная часть Собора Хаоса внушала безмолвный трепет. В просторном помещении через многочисленные трещины на потолке узкими полосками проникал свет, оседавший на очертаниях фигур, стремившихся вылезти из стен.

«Сначала была пустота, но заполнила ее тьма, и раздался первый крик. И зашевелилась тьма, и стало тесно ей, и разорвала она свои путы, и хлынул тогда свет», – мысленно проговорил аделье Лейер.

Воплощение начала истории мира. Где еще оно могло проявиться, если не в Соборе Хаоса, архитектура которого даже внешне напоминала громадное существо? Со стороны казалось, оно обнимает стены посвященной ему обители – себя самого.

Всего лишь напоминание для брачующихся, что данный перед взором Хаоса обет в Соборе непреложен. Кончики пальцев аделье Лейера задрожали: перед взором Хаоса он надеялся обрести гармонию.

Двери в зал распахнулись: хасил, одетый в красный балахон, вошел первым, за ним со свечами в руках – двое старших учеников, приставленных к нему и Дали. Невеста шла последней.

Она ступала коротко и с трудом, но скованные платьем шаги придавали девушке недостающую грациозность. Аделье Лейер уже представлял Дали хозяйкой своего Дома: она наконец перестанет метаться между Лилией и Домом, позволив каждодневным заботам и простым, ни к чему не обязывающим разговорам с гостями подарить тишину.

Красная вуаль прикрывала лицо невесты, и самообладание изменяло аделье Лейеру: взгляд невольно задерживался на узко очерченной талии и груди, скользил по темным кружевам, касавшимся бледной кожи девушки. Что Дали ощущала при этих прикосновениях? Шершавость узоров или гладкость ткани?

Она остановилась рядом. Владелец Дома перепутья коротко выдохнул снова. Слуга Хаоса поднялся на возвышение. Старшие ученики встали справа и слева.

— Тебе понравилось платье, Дали? – шепнул аделье Лейер, чуть наклоняясь к девушке, и поправил ткань вуали. – Я знаю, ты любишь красный цвет.

Ардали сжала обсидиановое зеркало сильнее, надеясь, что оно хрустнет само по себе. Хасил окинул присутствующих предупреждающим взглядом.

— Мы собрались здесь… – начал он.

За пределами зала послышался шум. Кто-то ударил в двери и распахнул их. Лигелий стремительно вошел в зал.

— Аделье, хасилы и дели! – Его беспокойный взгляд метнулся к Ардали и тут же стал ледяным. – С обетами прошу повременить.

Два слуги Хаоса закрыли дверь и замерли в поклоне. Хасил спустился с возвышения. Хозяин Дома перепутья подтянул девушку к себе.

— Объяснитесь, аделье Ансельм, – спокойно сказал хасил.

Лигелий скользнул по аделье Лейеру взглядом, заставляя владельца Дома перепутья сжать ладонь девушки сильнее. Если бы взгляд был клинком, на лице мужчины уже красовалась бы кровоточащая рана.