Книга Одиннадцать огней Азеры, страница 126 – Лина Розен

Дразня улыбкой, она обняла его за шею, прежде чем коснулась губ. Ее прикосновение было легким, полным нежной уверенности, и он перехватил этот выдох, чтобы в следующий миг прижать к колонне уже ее. Теперь правил он.

Он запустил пальцы в ее волосы, мягко оттягивая их и разжигая поцелуй. Одно мгновение или два? Каждое казалось наполненным красотой лепестка, замершего в падении.

— Лигелий… – шепот девушки был едва слышен, но он отстранился, с трудом выравнивая дыхание, чтобы позволить ей сказать. Она опустила руки и сняла с запястья тонкий хари. – Я хочу отдать это тебе.

Прохладные бусины коснулись его запястья, и только теперь он ощутил, насколько горяча была его рука. Он глубоко вдохнул и выдохнул с дрожью, заключая девушку в крепкие объятия.

Несмотря на маски и притворство, он всегда тянулся к окружающим. Раньше ему нужны были все, но сейчас – лишь она.

Рука Лигелия соскользнула, царапая бусинами полированный край стола. Амориец проснулся, резко поднимая голову. В шее ощущалась боль.

Он выпрямился и протер глаза. Не сразу, но в слабых отблесках свечи Лигелий узнал зал Тамариона.

Воспоминание. Далекое, почти забытое – почему оно поймало его сейчас?

Он заставил себя перевести взгляд. Ровно идущие строчки в начале стремились в конце листа вниз, выдавая усталость Лигелия лучше, чем он мог признать.

Амориец сдвинул записи к краю стола, расправил перед собой чистый лист и взял угольный карандаш, пытаясь восстановить утерянную мысль. Воспоминание не уходило.

Переписать! Он не терпел беспорядка ни в буквах, ни в мыслях. В такие мгновения только работа помогала прийти в себя.

«Доподлинно известно, что в крови так называемых «странных» – баротней и магов – есть признаки того, что они тронуты тенями, – с трудом вывел первую строку Лигелий и взглянул на флакон, в отблесках свечей, казалось, наполненный клубящимся дымом. Последующие строки дались легче. – Не раз в крови не вернувшихся из животного тела маленьких баротней отмечено появление темных сгустков. Тела магов, исчерпавших себя или подчинившихся силе, также тронуты особыми отметинами – темными полосами, напоминающими трещины. Особенно они заметны в области глаз, рта и запястий.

Это позволяет полагать, что младшие тени, не подчиненные старшим, представляют собой ныне неразумную энергию или, скорее, особый вид существ, цепляющихся за других и сливающихся с ними, как колючки цепляются к одежде. В такой форме они слабы и овладевают существом, только если оно никчемно, однако соединение дохаотической крови и крови Хаоса, вероятно, способно порождать могущественные формы».

Могущественные формы… Лигелий повторил про себя последние слова и отклонился назад, поигрывая угольным карандашом между пальцев. В том, что его домыслы правдивы, он убедился лично.

Он взглянул в сторону пустующей стены, не тронутой светом, а затем, сжав лист и угольный карандаш, решительно поднялся из-за стола. В углу Тамариона, свободном от шкафов, возле холодной стены, примыкающей к подземным источникам ассафов – служителей Амариона, в клетке, прутья которой были смазаны сдерживающей кровью аморийца, тяжело дышал хат.

Хаты, некогда наводящие ужас на земли Амории и ныне обитающие только в Диких землях и волотах Варавии, являлись созданиями младших теней. Редко кому удавалось увидеть их близко, но тех, кто после встречи с ними мог что-то рассказать, имелось еще меньше.