Книга Одиннадцать огней Азеры, страница 121 – Лина Розен

— Я перестану быть собой? – предположила она первое, что пришло на ум.

— Верно, – слуга Хаоса улыбнулся, но выражение его лица осталось безупречно гладким. Казалось, он нанес улыбку на губы, как рисунок – на лист. – Вы не будете собой в том смысле, в каком привыкли. То есть в некотором роде перестанете существовать.

— И... это поможет? – Ардали запнулась. – Но как...

Последняя мозаика встала на свое место. Имелся только один известный девушке способ избавиться от чувств, не закончив путь: стать хасилом.

— Таков ответ на ваш вопрос, – словно прочитав мысли Ардали, закончил слуга Хаоса.

— Нет, подождите, – девушка не готова была принять указанный хасилом исход. – Если Лимнати питается моими чувствами, что если я не буду разбрасываться ими? Болезнь ослабнет? Я могу остаться в Соборе Хаоса и тогда...

— Вы уже пытались сделать это раньше.

— В каком смысле «раньше»? Когда?

— Перед тем, как все забыли.

Спокойный тон хасила настолько не соответствовал содержанию его слов, что на миг Ардали выпала из мира. Дыхание замерло, голова опустела, а сама девушка, казалось, стала наблюдателем разговора, отношения к которому не имеет.

Понадобилось несколько мгновений, прежде чем Ардали восстановила внутреннее равновесие. Смысл сказанных хасилом слов вызвал в девушке попеременно осознание, неверие и смущение.

— Вы знаете обо мне больше, чем знаю я, – сказала Ардали медленно, поскольку мысли подчинялись ей с трудом, и мотнула головой. – Это нечестно.

— Иногда забвение стоит считать даром, – заметил слуга Хаоса. – Однако, если желаете, я помогу вам вернуть то, что утеряно.

— Вы поможете вернуть воспоминания? Как?

— Прежде вы должны понимать, дели, что пути назад не будет, – сказал хасил. – В проклятии Хаоса всегда есть доля благословения, и неизвестно, что придется оставить, чтобы что-то забрать.

— Понимаю, – девушка кивнула.

Слуга Хаоса молчал несколько мгновений, позволяя Ардали передумать, но та не изменила выбор. Подняв плечи, словно вздыхая, хасил поманил девушку за собой.

Он подошел к шкафу, красиво украшенному резной рамой, напоминавшей высокое арочное окно, разделенное деревянными колоннами на три части. По краям рамы тянулись выпуклые стебли деревьев и цветущие ветви, скрывающие птиц. Части рамы справа и слева были пусты, а в центре располагались два дерева, обнявшиеся между собой точно влюбленные: на левом листья уже раскрылись, а на правом еще виднелись почки.

Слуга Хаоса достал из складок балахона ключ и вставил его в незаметную замочную скважину на правой стороне рамы. Книжный шкаф за рамой отъехал в сторону и деревья по центру раскрылись, создавая проход.

Ардали увидела тускло поблескивавшую темную стену: точнее, она подумала сначала, что это стена, но, приглядевшись внимательнее, поймала в ее глубине собственное отражение.

— Это зеркало? – удивленно спросила она.

— Зеркало, или зер саль, – сказал хасил, с удивительной певучестью проговаривая слова на языке древнего Хаоса, – значит стекло, лишенное сил. То, что прозрачно и отражает лишь имеющееся на поверхности. А это, – он провел ладонью по краю темного стекла, – дымчатый обсидиан. Он наполнен силой Хаоса и может показать то, что скрыто от глаз.

— Что мне нужно делать?

— Загляните вглубь него.

Девушка посмотрела в черное зеркало. С одной стороны, оно отличалось от привычного лишь цветом, но тьма внутри стекла придавала отражаемому миру странную нереальность. Оттенки, формы, положение света – все на поверхности черного обсидиана выглядело иным.