Книга Эникс и Аметист, страница 6 – Ти Шарэль

Около кровати стоял пеленальный столик, который драу Фирр использовала под свои нужды, когда поднималась ко мне. За столиком расположилась нарядная колыбель и массивный диван. На полу лежал добротный шерстяной ковер. Но главное достоинство палаты заключалось в наличии собственной уборной комнаты. В нее я первым делом и направилась.

Драу Фирр появилась ровно в тот момент когда я — распаренная, сытая и предельно сонная — про нее подумала. Ужин принесли, пока я мылась — сыр, свежая лепешка, печень и большая кружка магряного сока. Последний я уже пару лет пила в таких количествах, что казалось, вся моя кровь уже должна им замениться. Напиток был густым и терпким до такой степени, что не спасало никакое количество меда. Но пока не придумали лучшего способа восстановления после потери крови, придется пить и не жаловаться.

— Готова? — драу Фирр расставила сосуды на пеленальном столике, а сама села рядом с кроватью.

— У-агу, — зевнула я и чуть смутилась. — Прошу прощения.

— Ты вымотана, Эникс. Я возьму меньше.

— Нет-нет! — я тут же встрепенулась, прогоняя сон. — Я в порядке!

— Посмотрим, — сухо произнесла драу Фирр, обмотала мою руку жгутом и ловко воткнула иглу в вену. В подставленный флакон бодро потекла багряная жидкость.

— Я бы хотела, чтобы вы взяли больше, драу, — упрямо сказала я. — Мы в состоянии войны, лекарство нужно как никогда.

— Если с тебя взять больше обычного, — фыркнула женщина, меняя сосуд, — ты завтра не встанешь.

— Есть вероятность… — тут я замялась, — что у нас мало времени и возможности пополнить запасы не будет.

— Давно пора пройти инициацию, — бесстрастно выдала глава лечебницы. — Твоя мама права, Эникс. Ты зря мотаешь ей нервы.

— Моя кровь — по сути панацея, — обиделась я. — Единственная в своем роде. Или есть еще высшие драу, которые не успели потерять… гм… девственность?

— Подрастут через пару лет, — в ход пошел предпоследний флакон. — А пока хватит и этих запасов. Все равно только ты можешь их использовать. Если Малахар получит то, что хочет, вряд ли сможешь продолжить работать лекарем. Значит, все твои жертвы будут напрасны.

Я замолчала. Как бы не храбрилась, но слабость от потери крови накатила душной волной. Хотела попросить открыть окно, но побоялась, что тогда драу Фирр решит не набирать последний сосуд. Пришлось терпеть.

— Когда решишься — сообщи, — деловито сказала женщина, аккуратно укладывая сосуды в хранилище, а инструменты — в металлическую коробку. — Когда узнаю, что это последний шанс — выцежу тебя по полной.

Я хмыкнула. Шутки у маминой подруги никогда не были смешными. Да и улыбаться эта сухая строгая женщина, похоже, не умела.

— Откройте окно, — попросила, когда драу Фирр поднялась.

— Свет?

— Оставьте, я почитаю.

— А как же сон?

— Сбежал, — проворчала я, неловко усаживаясь.

— Книгу подать? — уточнила драу, не торопясь уходить.

— Спасибо. Атлас нервных окончаний, он в шкафчике под столиком.

— Держи, — драу подала мне книгу и покачала головой. Но в ее синих глазах я видела почти одобрение. — Береги себя, девочка.

Сон действительно ушел, но задумываться о разговоре не хотелось, поэтому я и выбрала один из сложнейших атласов, надеясь полностью занять голову хитросплетениями нарисованных нервных окончаний.

Однако я даже не успела приступить. Этот тихий скрипучий звук не возможно перепутать ни с чем.