Книга Хозяйка аукционного дома. Проклятый лот для дракона-командора, страница 3 – Диана Бауэр

— Кухню?

— На вечерних торгах подают чай, кофе и легкую закуску.

— Можно обойтись без нее?

— Можно, если хотите, чтобы половина постоянных клиентов решила, что мы уже банкроты.

— Сколько это стоит?

Она назвала сумму.

Я быстро прикинула ее против ожидаемой комиссии.

— Оставляем. Но никаких дополнительных расходов.

— Я передам.

— И пришлите Ивена.

Ниса ушла.

Я снова открыла первую папку.

Если хотела сохранить дом, следовало заниматься торгами. Если хотела понять, почему этот дом оказался в центре истории с двойной командорской печатью, следовало разбираться в отказах прежней Элиры.

Приходилось делать и то и другое.

Первый договор касался уже знакомой коллекции Бренца. Старое столовое серебро, два защитных медальона, фамильная печать, несколько предметов из домашнего кабинета. Общая оценка была почти в четыре раза выше, чем все сегодняшние малые торги.

Решение Палаты имущественных споров прилагалось.

Я прочитала его дважды.

Документ выглядел безупречно. Спор между племянником умершего владельца и вдовой завершился в пользу племянника. Право владения подтверждено. Претензии второй стороны отклонены.

На последней странице стояла круглая печать Палаты.

Под ней — подпись секретаря.

Я отложила бумаги и открыла вторую папку.

Старинный гарнитур из кабинета судьи Карлена.

Новый собственник получил его после спора с бывшим деловым партнером.

Решение Палаты было вынесено за одиннадцать дней до обращения в дом Кастель.

Третья папка.

Набор дорожных защитных пластин.

Право оспаривали двое наследников.

Палата признала владельцем старшего.

Через пять дней он принес вещи на продажу.

Четвертая.

Картина и два небольших артефакта из загородного дома.

Спор после расторжения делового товарищества.

Победитель получил решение Палаты, а через неделю обратился к Элире.

Пятый отказ выглядел так же.

Шестой тоже.

Я остановилась только на седьмой папке.

Совпадения закончились.

Началась система.

Я взяла чистый лист и выписала даты.

Все девять клиентов получили спорное имущество по решениям одной Палаты.

Все обратились в аукционный дом не позже чем через две недели после решения.

Все предлагали комиссию выше обычной.

И всем прежняя Элира отказала.

На трех договорах стояла одинаковая пометка:

«Не подтверждать переход через дом».

Не «не продавать».

Не «сомнительный предмет».

Именно «не подтверждать переход».

Я вернулась к регистрационной книге.

Аукционный дом в этом мире делал больше, чем просто сводил продавца и покупателя. Ниса уже объяснила, что удар молотка подтверждает сделку, а защитный контур не выпустил лот 113 именно потому, что предмет был зарегистрирован.

Следовательно, печать аукционного дома имела самостоятельное значение.

В моем прежнем мире подпись аукциониста подтверждала состоявшуюся продажу. Здесь она, похоже, закрепляла еще и само право.

Я не успела развить мысль.

Ивен появился с кипой каталогов и выражением человека, которому только что сообщили, что рабочий день внезапно станет гораздо длиннее.

— Госпожа Кастель, Ниса сказала, что торги все-таки состоятся.

— Да. Сколько времени нужно на подготовку?

— Если не менять список лотов, часа три. Предварительный показ можно открыть в четыре.

Я посмотрела на часы.

Было чуть больше полудня.

— Успеем.

— Скорее всего.

— Мне не нравится это выражение.