Книга Хозяйка аукционного дома. Проклятый лот для дракона-командора, страница 8 – Диана Бауэр

Ивен быстро оформлял карточки.

После каждой продажи победитель подходил к боковому столу, подписывал документ, а я подтверждала переход кольцом с черным камнем.

Серебристая линия на карточке появлялась только после моего прикосновения.

Каждый раз я вспоминала лот 113.

Человек, который зарегистрировал его, использовал такое же кольцо.

Мое кольцо.

Или точную копию права Элиры.

На шестом лоте я уже чувствовала себя увереннее.

На восьмом появился расчетный диск.

— Лот пятьдесят два, — объявила я. — Купеческий расчетный диск старого образца. Рабочее состояние подтверждено. Начальная ставка — три кроны.

Поднялась одна карточка.

Пожилой мужчина во втором ряду.

— Три.

— Четыре, — сказал кто-то справа.

Я посмотрела.

Лорен Вест.

— Пять, — отозвался первый покупатель.

— Десять, — сказал Вест.

В зале засмеялись.

Не зло.

Просто цена сразу стала нелепой.

Пожилой мужчина пожал плечами и опустил карточку.

Я могла завершить продажу.

Десять крон за вещь с оценкой четыре — прекрасный результат для дома.

Но Вест не выглядел довольным.

Он смотрел не на предмет.

На меня.

— Десять крон, — повторила я. — Кто предложит больше?

Тишина.

Я подняла молоток.

Вест едва заметно подался вперед.

Не как покупатель, боящийся проиграть.

Как человек, ждущий определенного действия.

Я опустила молоток, но не ударила.

— Пятнадцать, — вдруг сказал другой мужчина.

Я повернулась.

Новый покупатель, Раэль Тин.

Тот самый торговец тканями.

Вест даже не посмотрел в его сторону.

— Тридцать.

По залу прошел шум.

Теперь уже никто не смеялся.

Тин поднял брови.

— Тридцать пять.

— Пятьдесят.

Ивен рядом со мной перестал записывать.

Я посмотрела на него.

Он ничего не сказал, но понял то же, что и я.

Так не покупают дешевую вещь.

Так покупают результат сделки.

— Шестьдесят, — сказал Тин уже скорее из упрямства.

Вест ответил сразу:

— Сто.

Несколько человек повернулись к нему.

Кайрен стоял у дальней стены.

Его выражение не изменилось.

— Сто крон за лот пятьдесят два, — произнесла я. — Господин Вест, подтверждаете ставку?

— Разумеется.

— С какой целью покупаете предмет?

В зале стало тихо.

Вест улыбнулся.

— Разве покупатель обязан объяснять?

— Обычно нет.

— Тогда сто крон.

Я не подняла молоток.

— Ивен, карточку лота.

Он подал.

Я снова посмотрела на регистрационный номер.

— Господин Вест, вы спрашивали перед торгами, сохранилась ли регистрационная отметка.

— Интересовался историей предмета.

— Но не спросили, работает ли он.

— Мне сказали в каталоге.

— В каталоге указано только рабочее состояние.

Вест перестал улыбаться.

— Госпожа Кастель, если вы не хотите продавать, зачем выставили лот?

Хороший вопрос.

И очень удобный для человека, который хотел заставить меня продолжить.

— Хочу. Просто пытаюсь понять цену.

— Ее определяют торги.

— Верно. Сейчас она в двадцать пять раз выше оценки.

Кто-то тихо рассмеялся.

Вест повернул голову.

— Это запрещено?

— Нет.

— Тогда я не понимаю задержки.

Я тоже пока не до конца понимала.

Но знала, что не ударю молотком, пока не разберусь.

— Господин Тин, вы действительно хотите купить диск за сумму выше шестидесяти крон?

Торговец тканями неожиданно усмехнулся.

— Уже нет.

— Почему торговались?

— Решил, что господин знает нечто, чего не знаю я.

Честный ответ.

— Благодарю.

Я посмотрела на Веста.