Книга Ведьма пустоши, страница 81 – Джессика Кури

Я с трудом подавила горькую усмешку.

— Полагаю, я знаю о долгах и обязательствах больше, чем тебе кажется.

Он бросил на меня любопытный взгляд, на который я ответила тем же. Он что-то скрывал. Теперь я в этом не сомневалась. Ни один из нас не говорил всей правды. На мгновение его губы приоткрылись, и мне показалось, что он попытается выведать у меня подробности.

Но затем он отвел глаза и, стиснув зубы, промолчал.

Я смотрела на чаинки, медленно кружащиеся на дне моей кружки.

— Полагаю, мне стоит пойти собирать вещи.

— Я пригласил тебя остаться и не собираюсь брать свои слова обратно, – сказал он, окидывая меня изучающим взглядом. – Мне придется уехать на несколько дней. Опять дела в поместье, а ездить туда-сюда слишком далеко. Только поклянись, что не научишь ее даже заговору на бородавку.

— Ну, – сказала я, – это весьма полезное заклятье.

— Пожалуйста, Роуз.

Он впервые так меня назвал. Звук собственного имени в его низком, хрипловатом голосе с шотландским акцентом неожиданно встрепенул меня, точно прохладный ветер подул на тлеющие угли.

— Клянусь, – тихо произнесла я. – Душой моей дорогой тетушки, которая была мне как мать, клянусь… Конрад.

Он кивнул, удовлетворенный, полагая, что между нами все улажено. Думая, что добился своего.

Порок пятый: ложь.

Лгать я умею мастерски.

На следующее утро я оставила на кухне записку, в которой сообщала, что иду в Блэксвайр узнать, не появились ли вести о моем до сих пор отсутствующем «нанимателе» и его трагической, затяжной, неуточненной болезни. К записке я приложила список заданий для Сильви, чтобы та не скучала, – в основном арифметические задачи, которые я набросала еще до рассвета. Я закончила их как раз в тот момент, когда над вересковыми пустошами робко взошло солнце, свет которого приглушался пеленой бледных облаков. Из окна мне было видно, как лэрд Рейвенсгейта двинулся в путь верхом на могучем коне и с верным псом позади. К счастью, они направлялись на север, в противоположную сторону от деревни.

Мне так и не удалось заснуть после того, как я пожелала мистеру Норту – Конраду – спокойной ночи. Несмотря на перемирие, я провела несколько часов в тревожной бессоннице, бесцельно расхаживая по комнате. Мысленно я возвращалась к нашему спору и к тому, как он сидел у очага, уронив лицо в ладони. Каким же юным и потерянным он казался… Я вспоминала Сильви: вот она стоит на коленях в своей комнате, между нами переплетаются магические нити, и ее глаза сияют от восторга, когда по ее воле под потолком начинают кружиться снежинки.

Я сделаю для нее все, что в моих силах.

Но я не забывала и о том, зачем я здесь на самом деле. И о том, что время неумолимо истекало. Еще одна вылазка в лес в поисках врат в Эльфхейм – как раз то, что нужно, чтобы распутать клубок мыслей о семье Норт.

Украденная карта лежала у меня в кармане, но вместо того, чтобы снова бродить по лесу, я решила попробовать иной подход. В конце концов, раз путь к вратам был найден, значит, отыскавшая его могла оставить какие-то указания.

Домик Фионы нашелся без труда. Проходя мимо ее могилы, я вздрогнула и подумала, что так и не узнала, как она умерла, – просто решила, что от старости. Но вдруг причина была в другом? Вдруг ее постигла иная участь? Ее вещи, впрочем, не дали ответа, зато я нашла кое-что любопытное: среди пачки писем прятался рисунок видоизмененного узла поиска пути.