Книга Ведьма пустоши, страница 74 – Джессика Кури

— Что это значит?

Я опустилась на колени напротив. Достала спрятанную в рукаве нить и обвила вокруг ее пальцев и своих, создав «колыбель для кошки» на четыре руки. Она смотрела с горящими глазами, полными нетерпения. Паутина растянулась между нами, нити трепетали в ожидании.

— Это выглядело бы примерно так, – сказала я. – Тот, кто тебя проверял, – возможно, учитель из Блэксвайра – попросил бы тебя закрыть глаза и очень медленно выдохнуть, думая вот о чем: о ветре, что распахивает приоткрытую дверь. О тяжелой туче, наконец проливающейся дождем. О дубовом ростке, пробивающемся сквозь почву к солнечному свету.

— Вот так?

Она закрыла глаза и выдохнула – и в тот же миг нить между нами вспыхнула сине-белым светом и затрещала от инея, который пополз вверх по моим пальцам, а затем и по рукам. Над нами из ниоткуда начали падать снежинки – кружевные, белые, мягкие. Воздух в комнате стал ледяным; мое дыхание превратилось в белое облачко. Дамасские шторы на окне и балдахине кровати поскрипывали, коченея, и ткань покрывалась инеем.

Нить сгорела дотла, рассыпавшись пеплом на наших ладонях.

— Я снова это сделала! – Она протянула ладони, чтобы поймать снежинки. – Это какое заклинание?

— Простое заклинание холода, – прошептала я. – И тебя никогда об этом не просили?

— Нет.

Значит, он солгал.

Я посмотрела на снегопад, который теперь начинал стихать. Еще несколько снежинок медленно опустились, покрывая ковер кружевным узором, прежде чем растаять в воде.

— Ты уверена, что ничего подобного раньше не делала?

Она насупилась.

— Я же сказала, что нет! Что не так? Ты выглядишь злой.

Что не так? То, что Сильви десять лет. Да, у нее есть магия, но она никогда ею не пользовалась. А значит, она должна была угаснуть еще годы назад. Она не должна была суметь выжать из себя и наперсток энергии.

Но чтобы наполнить все эти узлы левитации и так пройти проверку… Девочки, которых я прежде проверяла, едва меняли температуру нити, и разницу было почти не заметить. Я вспомнила свою собственную проверку, которую проводила сестра Элизабет три дня спустя после того, как Лахлан затуманил разум моей тете. Я вызвала достаточно холода, чтобы покрыть инеем кончики пальцев старушки, и та чуть не прыгала от изумления.

А теперь благодаря Сильви иней покрывал мои плечи и ключицы, а по рукам и лицу стекала холодная вода от тающего снега.

Я смотрела на Сильви, не находя слов, и ум мой метался между яростью и изумлением. Возможно, она самая могущественная прядильщица из всех, кого я встречала. Сильнее меня, это уж точно. И подумать только, все эти годы ее дар оставался в спячке, не только заброшенный, но и намеренно подавляемый ее братом.

Поднявшись на ноги, я направилась к двери.

— Сильви, ложись спать. Уже поздно.

Она заморгала.

— Что? Но… мы же только начали!

— Что начали?

— Ну… – Она развела руками. – Мои уроки.

Я покачала головой.

— Твои уроки? Я здесь не для этого.

Глаза Сильви наполнились слезами.

— Но ты должна! Я хотела показать тебе, что умею, как только научусь это контролировать. Я так надеялась, что ты станешь моей учительницей. Я этого хочу. Хочу больше всего на свете.

Я замерла, чувствуя, как пульс стучит в висках. Бросила взгляд на увядшие растения и подумала о том, какой вред может нанести необученная прядильщица.