Книга Ведьма пустоши, страница 51 – Джессика Кури

— Через неделю после того, как меня отправили в школу, – сказала я, – другие девочки привязали мои волосы к спинке кровати и притворились, что собираются отрезать мне уши. Я проплакала всю ночь.

— Дети – звери, – ответила она. – Я-то знаю. Сама такая.

Однако мне казалось, что дети скорее походили на зеркала – они отражали поведение взрослых вокруг себя. Те девочки в школе никогда бы не выделили меня, если бы не сплетни учительниц. «Смотрите в оба – на ней отпечаток фейри. Порочные руки плетут порочные заклинания». Я твердила себе, что мне все равно, что я в любом случае предпочитала изучать прядение, а не заводить подруг. Но я понимала, что значит быть одинокой.

Моя рука крепко сжимала ее, пока мы шли. Дорога вильнула прочь от леса и вывела нас на простор пустошей. В зарослях паслось несколько рыжих хайлендских коров^[7]; они лениво пережевывали траву, мычали в нашу сторону и потряхивали своими косматыми головами.

— Сильви, – сказала я, – почему твой брат так не любит магию?

— Думаю… – Ее голос дрогнул. – Думаю, это как-то связано с нашим отцом. Я думаю, магия, наверное, его и убила.

— Он что, был прядильщиком?

— Не знаю. Конни никогда ничего не рассказывает мне о нем. И о маме тоже. У нас с ним разные мамы. Его – умерла, а моя… моя – сбежала. Наверное, и она умерла, раз так и не вернулась за мной.

Тяжело вздохнув, девочка тут же сменила тему:

— А где твои мама и папа?

— Они заболели.

На миг я погрузилась в воспоминание, уже столь смутное, что от него остались лишь едва уловимые проблески: запах свежего хлеба, домик на холме, сильные руки, подбрасывающие меня вверх. Печаль обвилась вокруг моих лодыжек холодным вихрем, покружилась и снова растаяла.

— А затем и мой дядя. Так что мы с тетей остались вдвоем… но потом она не смогла больше обо мне заботиться.

Сильви кивнула:

— Как мы с Конни. Тоже вдвоем остались.

— Вроде того.

— Он вообще-то неплохой брат. Просто слишком меня опекает. И если уж он что решил, то даже сами Мойры его не переупрямят. По крайней мере, так говорит миссис Макдугал. Он никогда никуда меня не пускает и ничего не разрешает! Раньше нам даже приходили приглашения от других семей. Ну, знаешь, на балы, приемы и все такое. Даже из таких далеких мест, как Стерлинг или Эдинбург! Но он от всего отказывался, и в конце концов приглашения вообще перестали приходить.

Я сжала губы, чувствуя, как в висках нарастает давление. Выходит, она изгой не только среди деревенских, но и среди своего круга у нее нет ровесников, с кем можно было бы сблизиться и чему-то научиться. Бедняжка оказалась в полной изоляции.

— Звучит грустно, – наконец произнесла я.

— Ага, – вздохнула она. – Поэтому я так обрадовалась, когда ты появилась. У нас почти никогда не бывает гостей. Кроме призрака, конечно.

Я взглянула на нее.

— М-м… Призрака?

— Ты наверняка заметишь ее ночью, если будешь внимательно смотреть. Вся такая белая и светящаяся, как… ну, как призрак. Конрад думает, что у меня крыша поехала, но я видела ее не раз и знаю, что не ошиблась.

В памяти снова появился тот бледный силуэт из прошлой ночи. И снова я убедила себя, что это были всего лишь клочья тумана.

— А ты с этим призраком разговариваешь?

— Нет, не думаю, что она умеет говорить, – ответила Сильви. – Она просто какое-то время смотрит на меня, а потом исчезает. Мне кажется, это может быть призрак моей мамы… или мамы Конрада.