Книга Ведьма пустоши, страница 49 – Джессика Кури

— От тебя воняет! – крикнул один из мальчишек. – Зачем ты напялила эту грязную старую тряпку, Сумасшедшая Сильви?

Одна из девочек захихикала.

— Моя мама говорит, что ты – дитя позора и Мойры даже не ткут для тебя нити.

— Может, поэтому твои родители и померли, – сказал другой мальчик. – Наказание за их грехи!

— Поэтому ты носишь кости и разрисовываешь лицо, Сумасшедшая Сильви? Ты тоже злая?

Не успев толком подумать, я уже начала плести проклятие, но тут до меня дошло: наградить обидчиков Сильви россыпью бородавок – значит лишь подлить масла в огонь. Меня, застывшую на повороте тропы, они все еще не заметили.

Оглядевшись, я увидела три больших тюка шерсти, перевязанных веревкой. Должно быть, дети тащили их с родительских ферм, когда наткнулись на Сильви и принялись издеваться.

Я незаметно подошла к тюкам и начала завязывать узлы на их веревках, вплетая в каждый по чуть-чуть магии. Охапки шерсти задрожали и, подхваченные чарами левитации, медленно поднялись в воздух.

Затем я отступила, спряталась за деревом и стала ждать.

Не прошло и секунды, как одна из девочек заметила уплывающие охапки и вскрикнула. Дети ахнули, загалдели. Один из мальчишек прыгнул вверх, пытаясь ухватить тюк, и даже умудрился вцепиться в веревку. Но чары подхватили и его. Ему пришлось разжать пальцы, иначе его самого унесло бы в небо. Тюки шерсти, словно маленькие облака, поплыли прочь, в сторону деревни. Они безвредно опустятся на землю через несколько минут – но дети, конечно же, об этом не знали.

— Это она! – завопила девочка. – Это Сильви колдует! Вы только посмотрите на ее глаза!

На какое-то время та застыла от изумления, но потом медленно моргнула и, прищурившись, быстрым взглядом окинула округу и заметила меня за деревом. Я махнула ей рукой и подмигнула. И тогда губы девочки, от боли и ярости сжатые в тонкую ниточку, растянулись в озорную ухмылку.

— Именно так! Это я, Сильви Ужасная! – прогремела она, подняв руки и с театральным размахом «отшвырнув» уплывающую шерсть. – Проклинаю вас, Саймон, Джеймс и Дуглас! Проклинаю вас, Мэри и Фелисити! Пусть у вас отрастут козлиные бороды и ящеричьи хвосты, а вся еда на вкус будет как лягушки!

Мальчики и девочки с визгом бросились наутек, к деревне, бледные от ужаса, а Сильви топала ногами, завывала и размахивала руками. Когда они уже скрылись из виду, ее жуткие стоны сменились взрывами смеха. Она бросила мне торжествующую ухмылку.

— Видала, как они драпанули?

— Как овцы от волка, – отозвалась я, выходя из-за дерева.

— Ага, овцы! А моя мама, как говорит Конни, была пастушкой. Значит, я должна знать, как с ними управляться.

Она смахнула слезы, и я поняла: за ее смехом все еще скрывалась боль от их насмешек.

— Что ты делаешь так далеко от дома? Ты шла в школу?

— В школу? – фыркнула она. – Конни не пускает меня в школу. Я подумала, что ты наверняка заблудишься по дороге в деревню, вот и вышла тебе навстречу.

Меня резко кольнуло чувство вины.

— Что ж, мне повезло, что ты это сделала. Признаюсь, я действительно сбилась с пути.

Она улыбнулась и вдруг крепко схватила меня за руку. Я с некоторым удивлением посмотрела, как ее маленькие пальцы сжимают мои, но не стала отдергивать ладонь.

— Что ты имеешь в виду, – спросила я, – когда говоришь, что брат не пускает тебя в школу?