Книга Ведьма пустоши, страница 152 – Джессика Кури

— Роуз Прайор! – вскричал он. – Ты не смеешь вырывать у мужчины волынку, гарпия!

— Смею, и вырвала, и сделаю это снова, если не прекратишь!

— Верни сейчас же, сумасшедшая!

Он рванулся ко мне, но я отскочила, и дудки волынки так громко щелканули, что у него вытянулось лицо.

Я развернулась и зашагала обратно к дому, прижимая к себе его драгоценную волынку. Он плелся следом, сыпля проклятиями. Я проскочила мимо Макдугалов и Сильви, которая заливалась смехом в дверях, влетела к себе в комнату и с грохотом захлопнула дверь.

Минуту спустя раздался робкий стук.

— Роуз.

— Уходи!

— Роуз… Ну пожалуйста.

Я вздохнула и открыла дверь. На пороге, точно побитый пес, стоял Конрад. Макушкой он упирался в притолоку и глядел на меня исподлобья, из-под темной бахромы ресниц. У него в петлице красовалась веточка можжевельника – точь-в-точь как в ту ночь, на празднике фейри.

— Роуз… Прости. Я не хотел тебя сердить. Верни, умоляю.

Я покосилась на большие настенные часы в углу комнаты – стрелки неумолимо ползли к завтрашней полуночи, к моему последнему сроку. Во рту пересохло, живот свело судорогой. Я снова повернулась к Конраду.

У меня осталось последнее, ужасное средство, и, борясь с угрызением совести, я ответила:

— Верну, если поедем кататься верхом, когда я закончу уроки с Сильви. Я уже несколько дней не выходила из дому.

Лицо его мгновенно просветлело.

— Договорились, мисс Прайор.

В тот же день мы отправились на дальнюю прогулку верхом по пустошам. Небо тяжелело от туч, дождь грозил разразиться с минуты на минуту, однако мы решили не упускать остатки погожих часов. Воздух был по-весеннему мягок, и я даже не взяла с собой шаль.

Конрад рассказывал об Эльфхейме, и при других обстоятельствах его истории о буйных празднествах и придворных интригах фейри захватили бы меня целиком. Но, съедаемая чувством вины, я слушала вполуха. Хорошо еще, что на мне была шляпка: стоило ему взглянуть на меня, я чуть отворачивалась, и поля скрывали предательство в моих глазах. Прядильный набор я в этот раз не брала, но в карманах припрятала несколько катушек – одолженная амазонка была щедра на потайные местечки. Сжимая в руке моток черного шелка, я пыталась набраться духу, чтобы им воспользоваться.

Час спустя мы остановились на вершине Всхолмья Торена передохнуть и перекусить сэндвичами, которые миссис Макдугал уложила в седельные сумки Белла. Внизу величественно раскинулись пустоши; облака и послеполуденное солнце выхватывали из них то одни, то другие куски, бросая причудливые тени.

Конрад стоял на самом краю выступающей скалы и глядел на расстилавшийся внизу пейзаж. На нем была свободная белая рубашка с закатанными до локтей рукавами и обтягивающие бриджи для верховой езды, заправленные в сапоги. Ветер налетал на утес, точно волна, взъерошивая волосы и рубашку. Конрад только что закончил очередную историю про проделки фейри – на сей раз о том, как двое разгневанных фейри сражались друг с другом ложками, потому что он убедил их, будто именно так в человеческом мире решают споры.

— Я бы хотела побывать там снова, – сказала я.

Он оглянулся через плечо, удивленный:

— Что?

— В Эльфхейме. Знаешь, я так мало помню ту ночь, – продолжала я. – Может, если я вернусь туда с тобой еще раз, это убедит Моргейн, что мы с тобой…