Книга Подарок для хозяина Диких земель, страница 25 – Тая Вальд

— Ну что, — он провёл большим пальцем по моей мокрой от пота щеке. — Теперь ты официально моя проблема. И мой ресурс. И всё остальное.

Я рассмеялась тихим, счастливым смехом, который вырвался сам собой.

— Ужасная формулировка.

— Зато честная. — Он притянул меня к себе, и я прижалась к его груди, слушая ровный стук сердца. — Спи. Завтра… завтра всё будет по-другому.

«Всё будет по-другому», — сказал он. И… не соврал. Просыпаться в его кровати, чувствуя на своей коже следы его пальцев и зубов... Вставать и видеть, как он разговаривает с Торвином у камина, и кидает мне через плечо короткое «утро» с таким видом, будто так и было всегда — это было совсем другим ощущением.

Я не была больше тенью на краю его мира. Я была в его центре. И странным образом мир этот стал моим. Люди теперь смотрели на меня по-другому. В их лёгких кивках головы было уважение. Не к принцессе. К той, кто стояла рядом с их лордом. Спиной к спине.

Так прошло несколько недель. Несколько недель безграничной, новой свободы. Днём я помогала где могла — с отчётами, с дипломатической перепиской, знаниями о северянах. Ночью… его руки, его губы, его низкий голос в темноте, который рассказывал о планах на крепость, о старых войнах, а потом смолкал, уступая место другим звукам — стонам, шёпоту, тяжёлому дыханию. Я думала, что счастье — это что-то тихое и безопасное. А оказалось, оно громкое, колючее, пахнущее потом и кожей, и целиком зависит от одного угрюмого, властного мужчины, который теперь был центром моей вселенной.

И всё это рухнуло в одно утро. Словно судьба, наблюдая за нашей идиллией, скривилась и решила напомнить, кто здесь главный.

Мы были в зале, он проверял новую партию доспехов, а я считала бочки с зерном в углу с Мартой, когда на пороге появился стражник.

— Лорд. Из столицы прибыл посланник императора.

В зале наступила тишина. Даже кузнечный молот где-то вдали будто замер. Аррион медленно отложил наплечник, который держал в руках. Его лицо стало каменным.

— Привести.

Посланник вошёл не один. С ним было двое стражников в сияющих доспехах столичной гвардии. Сам посланник — худой, с бледным лицом и тонкими, поджатыми губами — был облачён в чёрную мантию с серебряной вышивкой. Он окинул зал презрительным взглядом, будто ненароком зашёл в хлев, и остановил его на мне. Его губы скривились ядовитой улыбочке. Потом он перевёл взгляд на Арриона и сделал неглубокий, чисто формальный поклон.

— Лорд Аррион. Его Императорское Величество шлёт вам своё приветствие и надеется на ваше доброе здравие.

— Пропустим церемонии, — отрезал Аррион. Его голос был ровным, но в нём чувствовалась сталь. — Что нужно моему брату?

Посланник выпрямился, достал из складок плаща плотный, запечатанный лиловой печатью свиток.

— Его Величество получил… некоторые донесения. Касающиеся предмета, ранее переданного вам на хранение. — Он снова посмотрел на меня. — Принцессы Лессы Аэландрийской. Поступили сведения о её… нестандартном положении при вашем дворе. Или, вернее, в ваших покоях.

В воздухе повисло тяжёлое молчание. Я замерла, чувствуя, как ледяные мурашки побежали по спине. Аррион не шелохнулся. Только его глаза сузились.

— И что? — спросил он с убийственной простотой.

— Его Величество счёл ситуацию требующей разъяснений, — посланник развернул свиток. — А также — пересмотра статуса упомянутой особы. В связи с… потенциальными дипломатическими осложнениями. — Он откашлялся. — Император повелевает: принцессу Лессу надлежит немедленно, под моим присмотром, доставить обратно в столицу для личной беседы. Её дальнейшая судьба будет определена Императором лично.