Книга Яблоневый сад попаданки, страница 33 – Алёна Мирова

Дориан рассмеялся. Звук был тёплым и неожиданным. Я посмотрела на него дольше, чем собиралась.

Он заметил. Улыбка исчезла не сразу, между нами осталось мягкое выражение, которого я раньше не видела.

— Что? — спросил Дориан.

— Ничего. На портрете вы не смеётесь.

— Вы редко смотрели на мой портрет.

— Сейчас он висит напротив лестницы. Трудно не заметить.

Я пошла дальше. Шелест обогнал нас и сделал вид, что очень занят травой у дорожки.

Мы осмотрели расчищенную трубу, молодые деревья у реки и северный участок. Дориан спрашивал о стоимости работ, урожайности, договорах и планах. Я отвечала по записям, когда помнила, и честно звала Терена, когда не знала. Он не пытался поймать меня на ошибке. Слушал, иногда уточнял и хмурился у особенно запущенных деревьев.

— Сто серебряников не хватит, — сказал он у сломанной ограды.

— На всё — нет. До зимы важны канавы, крыша сушильни, погреб и сбор. Ограду починим там, где ходят звери. Остальное весной.

— Западное крыло?

— Закрыто. Дом без него большой.

— Вы не просите денег на жилые комнаты.

— Зачем? Моя спальня сухая, у детей тоже. Гости сегодня поместятся.

Дориан остановился.

— Раньше вы бы начали с дома.

— Я многое делала иначе.

— Из-за болезни?

Вопрос прозвучал спокойно. Я увидела в нём попытку понять, а не обвинение.

— Из-за того, что прежние способы ничего мне не дали, — ответила я после паузы. Это была правда, хотя относилась к другой жизни. — Я хочу иметь дело, деньги и место, которое не зависит от чужого настроения.

— От моего в том числе?

— В первую очередь.

Он принял ответ. Мы продолжили путь.

У дальнего ряда Томас стоял на лестнице и закреплял ткань вокруг треснувшей ветви. Терен держал опору. Увидев Дориана, мальчик спустился.

— Милорд.

— Продолжай, — попросил Дориан. — Я посмотрю.

Томас вернулся на лестницу. Терен показывал, как затягивать узел, чтобы не повредить кору. Мальчик справился со второй попытки.

— Хорошая работа, — сказал Дориан.

Томас покраснел и тут же нахмурился, стараясь это скрыть.

— Я ещё канавы чищу.

— Знаю. Алина написала.

— Она вам всё пишет?

— О поместье — достаточно.

— Тогда напишите, что Нелли хорошо рисует.

Дориан посмотрел на меня.

— Обязательно.

К дому мы вернулись к ужину. За столом Нелли сидела ближе к Дориану, чем в обед. Она показывала ему карточки, объясняла разницу между ранними вариантами и окончательным рисунком. Муж рассматривал каждую серьёзно, даже пятиногого Шелеста.

— Этот самый быстрый, — сказала девочка.

— Вижу. Сразу пять опор.

— Ноги, — поправил хранитель с соседнего стула. Он получил отдельную подушку и блюдце. — Но использовать его в торговле запрещаю.

— Поздно, — Дориан положил рисунок рядом с тарелкой. — Он лежит у меня в столичной папке.

Шелест замер.

— Верни.

— Нет.

— Я сообщу Палате, что лорд Ройс хранит порочащие материалы.

— Приложи смету.

Я рассмеялась. Дориан встретился со мной взглядом и тоже улыбнулся.

После ужина Беата увела детей наверх. Арден остался в кабинете. Мы с Дорианом вышли на террасу с чаем. Вечер был тёплым, над садом висел тонкий туман. Где-то в темноте перекликались ночные птицы.

— Ваш секретарь долго работает, — сказала я.

— Он счастлив. Впервые за месяц получил книги, в которых всё сходится.

— Его счастье выглядит пугающе.

— Келвин умеет радоваться внутри.