Книга Яблоневый сад попаданки, страница 29 – Алёна Мирова

Я прочитала письмо дважды и отнесла в сушильню.

— Справимся? — спросила у Лотты и Терена.

Кухарка вытерла руки о передник.

— Если женщины из деревни будут приходить каждый день. И ещё один таз нужен. В этом повидло не успеет увариться.

— Сад даст, — Терен пересчитал рамки. — Но ранние медовки заканчиваются. Через четыре дня пойдут утренники, с ними рецепт другой.

— Сделаем пробу сегодня. Срок годности у пластов какой?

Шелест поднял голову от корзины.

— Если высушены правильно — до весны. Если влажные — до первой плесени.

— Очень точная единица времени.

— Я могу понюхать каждую партию.

Мы приняли заказ с предоплатой в треть суммы. Я наняла ещё двух женщин, купила второй медный таз и оплатила мастеру заряд тепляка. Деньги, присланные Дорианом, пока не пришли. Я не хотела считать их своими до проверки книг Арденом, поэтому расширение оплачивали из выручки.

Работа стала плотнее. Сад задавал свой ритм: утром собирать свежую падалицу, днём снимать готовые плоды, вечером перерабатывать то, что не переживёт ночь. Я научилась различать сорта по форме и запаху. Медовки были округлыми и золотистыми, ясницы — небольшими, с алой полосой, утренники темнели с одного бока.

В один из вечеров Терен привёл меня к ряду молодых деревьев у реки. На двух яблонях листья свернулись внутрь, кора у основания потемнела.

— Корни подмокли весной, — сказал он. — Можно выкопать канаву и пересадить после листопада. Шансов половина.

— Сколько стоит спасти?

— Работа четырёх человек, телега песка, новая земля. Два серебряника на дерево.

— Плодов с них сколько?

— В этом году почти ничего. Через три года могли бы давать по десять корзин.

Я посмотрела на листья. Бизнес требовал считать, а сад — думать дальше одной осени.

— Спасаем одно, которое сильнее. Второе Терен попробует привить весной. Если заказ выполним с прибылью, вернёмся к пересадке.

Садовник кивнул. Он не похвалил решение, но вечером принёс мне два особенно красивых утренника и молча положил на стол.

Пробный пласт из утренников получился кислее. Лотта добавила мёд, я — немного корицы и толчёного ореха. Шелест попробовал и заявил, что партия слишком хороша для городских покупателей. Мы записали это как одобрение.

В тот же день появилась Нора Мейс.

Она пришла пешком с двумя младшими детьми. Уставшая женщина лет сорока стояла в холле, мяла край платка и не поднимала взгляд. Томас увидел её с лестницы, схватил Нелли за руку и увёл обратно в комнату.

— Я не забирать, — быстро сказала Нора. — Господин Тейс спрашивал. Я должна была сообщить, где они.

— Почему дети ушли от вас?

Женщина покраснела.

— Мест мало. Муж сердился. Томас работать не хотел.

— Томас работает с утра до вечера, если его вовремя не остановить.

Нора сильнее сжала платок.

— Деньги домой не отдавал. Всё прятал.

— Он ребёнок. Заработок принадлежал ему.

— У нас шестеро своих.

Она сказала это без злости, только с тяжёлой усталостью. Я посмотрела на двух малышей у её юбки. Оба были чистыми, худыми, в заштопанной одежде. Нора не походила на чудовище. Она просто приняла больше ртов, чем могла прокормить, а её муж решил использовать старшего мальчика и избавиться от младшей девочки.

— Томас рассказал, что ваш муж хотел отдать Нелли хозяину постоялого двора.

— В ученицы. Там кормят.