Книга Помолвка с препятствиями, страница 98 – Кати Владмар

— Он бы вас убил, – запальчиво воскликнула она, сверкая глазами.

— Плевать! – рявкнул я так, что Максимилиан настороженно покосился в нашу сторону, заложив уши. – Плевать на меня. Вы хоть понимаете, что я пережил там, за чертой, когда вы не появились из-за барьера? Что я успел подумать, пока гнал сюда?

Голос сорвался. Я замолчал, понимая, что и так сказал больше, чем следовало.

Она смотрела на меня так внимательно и серьезно, что от этого взгляда злость испарялась быстрее, чем мне бы хотелось. Ну уж нет, так легко она не отделается.

— Дома, – пообещал я мрачно, подсовывая руки ей под колени, – я устрою вам такую взбучку, что вы неделю не сможете сесть в седло. Я вычту из вашего жалования каждый свой потраченный нерв. Будете у меня месяц питаться одной овсянкой.

— Какие суровые санкции, – пробормотала она, хватая меня за плечи, когда я поднял ее из грязи. – Только вы забыли, что у меня нет жалования.

— Не смейте дерзить. Вы наказаны.

Она тихо фыркнула, ткнувшись носом мне в шею. И от этого короткого звука, на секунду обдавшего кожу теплом, у меня чуть не подогнулись колени. Хорошо, что в этот момент она не видела моего лица.

Аякс стоял, широко расставив ноги, и дышал так, словно внутри него работали прохудившиеся кузнечные меха. Он отдал все силы этой гонке, и взваливать на него двойную ношу было равноценно отправке на бойню.

Я бросил оценивающий взгляд на Максимилиана. Гнедой выглядел не в пример свежее.

— Поедем на Максимилиане, – сказал я, поднося ее к жеребцу. – Я сяду позади, буду вас придерживать. Аякс слишком измотан, возьмем его на повод.

Жанетт открыла рот, явно собираясь высказать скептицизм по поводу моей идеи.

— Возражения не принимаются. Вы наказаны, забыли?

Она возвела глаза к небу, но спорить не стала. Я удовлетворенно кивнул.

Максимилиан скосил на меня темный глаз, когда я посадил ее в седло. Уши прижались к голове. Меня он только терпел. Позволял убирать денник, расчесывать шерсть, брал с руки морковь, но речи о том, чтобы пустить на спину, даже не заходило. Я замер, держась за путлище.

— Спокойно, мальчик, – Жанетт наклонилась и огладила напряженную шею. – Он свой.

Жеребец шумно выдохнул, переступил копытами, но остался на месте.

Я вставил ногу в стремя и осторожно поднялся на круп позади седла. Максимилиан напрягся, я замер ожидая реакции. Но секунду спустя его уши развернулись, прислушиваясь к ее голосу, мышцы расслабились. Он позволил. Не ради меня, конечно.

Подхватив поводья Аякса, я тронул Макса шагом. И только тогда в полной мере осознал, на что сам себя обрек.

Держаться позади седла, не касаясь всадницы, было практически невозможно. При первом же шаге ее качнуло назад, моя рука машинально обвила ее талию, прижимая спиной к груди, давая опору.

— Я могу держаться сама, – сообщила она.

— Сидите смирно, – отозвался я, стараясь придать голосу как можно больше уверенности и строгости.

Она поерзала, устраиваясь поудобнее, и затихла, подчиняясь. Ее затылок оказался у самого моего подбородка. Неровные пряди щекотали шею. От нее пахло мокрой шерстью и грязью, а еще чем-то таким, от чего кружилась голова.

Мы ехали по опустевшей трассе. Дождь стих до мелкой мороси. Где-то позади гудел ипподром, должно быть распорядители сбились с ног в поисках исчезнувшего победителя. Плевать. Все, что имело реальное значение, помещалось сейчас в кольце моей правой руки.