Книга Истинная для врага Дракона, страница 171 – Милана Вейр

На подушке лежал небольшой медальон.

Старый. Знакомый.

Я узнал его не сразу. Сначала просто нахмурился, удивившись, почему эта вещица кажется мне такой важной. Потом память услужливо вернула давно забытый образ: юная принцесса Астерия на одном из приемов в Северице. Неловкая, молчаливая, слишком бледная. Она стояла в стороне и тайком смотрела на медальон, будто в нем хранилось все ее сердце.

Тогда я решил, что внутри портрет матери.

Я поднял медальон.

Пальцы сами нашли крошечную пружину.

Крышка открылась.

И я увидел собственное лицо.

Миниатюрный портрет был сделан давно. Я был на нем моложе, спокойнее, почти беззаботный. Таким меня помнила девочка, которая когда-то смотрела на меня с трепетом и прятала эту тайну от всего мира.

Я перестал дышать.

Медальон принадлежал Астерии.

Портрет внутри — мой. А лежал он в комнате Велеи.

Я сделал шаг назад, но мысль уже разрасталась, как пламя, пожирающее сухую траву.

Серебристые глаза. Знакомый запах. Упрямый подбородок.

То, как она знала дворец. Как говорила о прошлом так, будто видела его собственными глазами. Как яростно защищала мою жену, называя ее своей подругой. Как ненавидела меня слишком лично, слишком глубоко для простой фрейлины.

Велея.

Астерия.

Я сжал медальон в кулаке и медленно опустился на край кровати.

Какой же я был слепец.

Все это время истинная жена была рядом. Не та испуганная девушка, которую я считал Астерией. Не королева на троне, дрожащая от каждого взгляда.

А Велея.

Моя Велея.

Моя Астерия.

Перед богами и людьми — моя законная жена.

И именно ее я любил.

Странный звук вырвался из груди. То ли смех, то ли рычание.

Я должен был прийти в ярость. И пришел. Но вместе с яростью в сердце ворвалось такое дикое, невозможное облегчение, что я едва не задохнулся.

Она не просто любовница.

Не запретная слабость.

Не женщина, которую я не мог назвать своей перед всем двором.

Она моя жена.

Моя королева.

Моя истинная.

Я закрыл глаза, и перед внутренним взором вспыхнула прошлая ночь. Ее слезы. Ее слова. Ее «прощаю». Ее отчаянная нежность.

Она знала.

Знала, что я люблю ее, а не ту, кого считал женой.

Знала, что если скажет правду, все изменится.

Почему же промолчала?

Потому что пришла убить меня.

Мысль была холодной и точной.

Она пришла убить. Усыпила Клыка. Вошла через тайный ход. Провела со мной ночь как последнюю. А потом не смогла.

Не смогла.

Я медленно открыл глаза и посмотрел на медальон.

— Значит, не все потеряно, — прошептал я.

Да, она лгала мне.

Да, участвовала в заговоре.

Да, сбежала с Тангридом и Варленом.

Но она не убила меня, хотя могла. Оставила мой подарок на подушке. Оставила здесь свою старую тайну, будто часть себя, которую не смогла забрать.

И я не позволю этому закончиться бегством.

Я найду ее.

Выслушаю.

Заставлю сказать правду, если понадобится.

И если Тангрид или Варлен посмеют встать между нами — пусть пеняют на себя.

Я поднялся, зажав в одной руке зеленую реликвию, а в другой — старый медальон Астерии.

Еще час назад я был готов залить мятежные земли кровью. Сжечь города, стереть с лица мира всех, кто посмел отнять у меня любимую женщину.

Теперь эта мысль показалась отвратительной.

Астерия не простит мне новой бойни.

И я сам больше не хочу повторять прежние ошибки.

Хватит.

Слишком много крови уже пролито из-за мести. Ее мести. Моей мести. Чужих старых обид, которые переходили из рук в руки, как отравленный клинок.