Книга Истинная для врага Дракона, страница 101 – Милана Вейр

Я села на кровати, стиснув простыню в кулаках.

Мне нет до этого дела. Пусть проводит ночи с кем хочет. Пусть возвращается к своей волчице, к придворным красавицам, к любой женщине, готовой пасть к его ногам.

Я не ревную. Не имею права ревновать. И не хочу. Но уснуть все равно не получалось.

В конце концов я нашла себе удобное оправдание: мне нужно точно знать, чего ожидать от Адриана. Насколько он мной заинтересован. Насколько быстро может остыть. Какая стратегия поведения будет безопаснее.

Именно поэтому я встала с кровати, накинула поверх ночной рубашки халат и зажгла канделябр.

Не из ревности. Из осторожности. Необходимости. Убедив себя в этом, я открыла тайный проход и шагнула в темноту.

Внутри было холодно. Стены, сложенные из грубого камня, хранили сырость, и пламя свечей дрожало от сквозняка. Я примерно представляла расположение дворцовых коридоров, но тайные ходы шли иначе, ломались под неожиданными углами, раздваивались, спускались на несколько ступеней вниз и снова поднимались.

Чтобы не заблудиться, я оставляла на стенах восковые метки.

Сначала это казалось разумной предосторожностью.

Потом — единственной ниточкой, связывающей меня с обратной дорогой.

Я блуждала довольно долго. Иногда за стеной слышались приглушенные голоса, звон посуды, отдаленный смех. Рядом с некоторыми дверцами были потайные глазки, и я, затаив дыхание, заглядывала внутрь.

Чужая спальня.

Пустая гостиная.

Комната, где двое слуг тихо спорили над стопкой белья.

Не то.

Не туда.

Я уже начала злиться на себя за эту глупую вылазку, когда вдруг уловила знакомый запах.

Терпкий.

Дымный.

Горячий.

С той самой нотой, от которой у меня всякий раз пересыхало во рту и становилось трудно думать.

Адриан.

Запах повлек меня за собой с такой силой, что я почти побежала. Зверь внутри мгновенно проснулся, возбужденно скребя когтями где-то под ребрами. Он узнал эту дорогу лучше меня. Он тянулся к своему, не желая слушать ни разум, ни гордость.

Наконец я оказалась перед одним из выходов и прильнула к глазку.

Адриан сидел в гостиной у камина.

Один.

Перед ним стояла бутылка вина, наполовину пустая. Еще одна валялась у кресла. В одной руке он держал бокал, другой рассеянно гладил огромного черного пса, лежавшего у его ног.

Я невольно улыбнулась.

Значит, я ошиблась.

Он не с Раяной. Не с другой женщиной.

Один.

Пьет вино и хмурится в огонь.

От этой картины на сердце стало так тепло, что я почти испугалась.

Еще сильнее согревала мысль: похоже, наш недавний разговор задел его больше, чем он хотел показать. Адриан выглядел мрачным, задумчивым, почти уязвимым. И мне не следовало радоваться этому.

Я радовалась.

Я уже собиралась тихо уйти, пока меня не заметили, когда пес вдруг поднял голову.

Его уши насторожились.

Он посмотрел прямо в мою сторону.

Из груди зверя вырвалось глухое рычание.

Он меня почуял.

Не дожидаясь, пока Адриан догадается, я отпрянула от глазка и бросилась вглубь тайного хода.

Если он увидит меня здесь, объяснить будет почти невозможно.

Еще хуже, если поймет, что я пришла не из любопытства.

Не ради тайного прохода.

А потому что хотела увидеть его.

Этого нельзя допустить.

Сзади раздался тихий скрежет отъезжающей стены.

Я выругалась про себя.

Поздно.

Адриан понял поведение пса.

Убежать не удалось.