Книга Служанка ректора Академии военных драконов 2, страница 46 – Юлия Удалова

А я бегу от него, пытаюсь убежать — но только в мыслях.

Физически я настолько слаба, что даже руку поднять кажется самой сложной задачей в мире.

Падаю в темную пропасть.

И уже почти не соображаю, что происходит.

Кажется, что все грани дозволенного стерты…

Поэтому, забыв про слово «субординация», про всю свою выдержку, про то, что обещала себе не поддаваться на его провокации, я говорю, что думаю.

— Не желаешь тоже принести извинения за то, что перед всеми обвинил в преступлении, которого я не совершала?!

И его откровенный, вкрадчивый шепот…

— Сам Лейтон Уинфорд на коленях перед тобой, готовый целовать песок, по которому ты прошла. Так каких извинений тебе еще надо, Тесса Кук?

Но я не знаю, взаправду он это сказал, или это уже сон, бред, в который я проваливаюсь резко, как в темную яму.

Моя голова бессильно откидывается назад, на подголовник кресла.

Вырубаюсь.

Открыв глаза, в первые минуты вообще не поняла, где нахожусь.

Я привыкла к простой комнате в общежитии Кадетской башни, спартанской обстановке — крашеным стенам, беленому потолку, жесткой койке, легкому клетчатому покрывалу из колючей шерсти…

Сейчас же я находилась в каком-то облаке.

В груде белоснежного тяжелого хрустящего одеяла и простыней на огромной, по моим меркам, кровати.

В спальне, какие мне до этого доводилось видеть лишь в кино про богатую жизнь.

Приглушенные тона, темное дерево и черные портьеры, массивная мебель, сдержанный интерьер…

Ничего лишнего, и все-таки все здесь буквально кричало о высоком статусе владельца этих хором.

Понимание, кому принадлежит вся эта роскошь, не заставило себя долго ждать.

Я уже бывала здесь. Я здесь убиралась.

Спальня Уинфорда.

Я проснулась в его кровати.

Паническая мысль, что он воспользовался моим бессознательным состоянием, тревожными красными лампочками замигала в голове.

Нет.

Он бы так не поступил.

Не в его стиле.

Лейтону важно видеть и чувствовать реакции. Безжизненное туловище его не прельстит, это точно.

И потом, даже я со своей неопытностью в плане интима понимала, что, если бы со мной такое произошло, когда я была без сознания, в теле все равно проявились бы… Определенные ощущения.

Не знаю, как проходит оборот по теории Локвиста, но высока вероятность того, что я бы уже проснулась драконом.

А сейчас в моем теле была только легкость.

Нога не болела совершенно.

Я чувствовала себя восхитительно бодрой и отдохнувшей. Выспалась так, как, кажется, еще ни разу не высыпалась за полгода, что провела в этом мире.

Вот только…

Опустила взгляд вниз и запоздало поняла, что я — голая!

Слава богу, не в чем мать родила — трусики и лифчик на мне были, причем лифчик последний, один-единственный.

Второй был облит вином и канул в неизвестном направлении.

При мысли о том, что Лейтон отнес меня в свою кровать, а потом раздевал до белья, кинуло в дрожь.

Совсем не было стыдно за это самое простое и дешевое белье без украшений и кружев, которое совсем не подходило к роскошным дорогущим чулкам, которых на мне, кстати, тоже сейчас не было — ни правого, ни левого.

Но испугало, как по-хозяйски это выглядело.

Слова Лейтона его отцу о том, что я стану его любовницей, сказанные с такой непререкаемой уверенностью, зазвучали в голове…

Он все решил. И мое мнение на этот счет, похоже, его совершенно не волнует.