Книга Служанка ректора Академии военных драконов 2, страница 45 – Юлия Удалова

Медленно проводит указательным пальцем по полупрозрачному черному кружеву, повторяя узор.

Невесомо, как перышком…

Но опасно.

И так остро, словно перо стальное.

Касается едва-едва, но так тяжело, жадно, голодно смотрит, любуясь узором, контрастом черного кружева и моей сливочно-белой кожи.

Его дыхание сбивается.

Чувствую это. Чувствую его запах и легкую, едва ощутимую, дрожь.

— Напортачишь так же, как с пятновыводителем и формой, — говорит, не поднимая головы от моих бедер. — Я просто не могу доверить тебе настолько важное дело.

— Это я-то напортачила? Я? А не вы вломились ко мне в ванную?

Совершенно не реагирует.

Его невозможно смутить, осадить и отодвинуться от него тоже невозможно.

Я в плену его прикосновений, дыхания, голубых глаз…

— Кстати, тебя ждет новая форма. Просто не терпится, чтобы ты примерила.

— Надеюсь, она — полная копия старой, которую вы испортили.

— Гораздо лучше.

От усмешки Лейтона мне становится не по себе.

Как будто сам дьявол во плоти.

Дьявольский чертов черный дракон!

Буквально пожирая мои ноги глазами, он чуть разводит их в стороны, придерживая локтем, чтобы удобнее между них устроиться.

Смотрю на него из-под полуопущенных ресниц, ощущая его торс между своих коленей.

Почему у меня мгновенно пересохли губы?

Почему мне так хочется прикусить или облизать?

Вторая рука Лейтона тоже ложится на мое правое бедро, а пальцы проникают под резинку чулка.

Там горячо, а они ощущаются такими прохладными…

Медленными, ласкающими движениями, буквально по сантиметру, стаскивает с меня чулок, обнажая ногу.

По миллисекунде вниз.

Эти секунды шелком скользят по моей коже

И обнажают огромную иссиня-фиолетовую гематому на передней части голени, оставшуюся после сдавливания железных пластин…

— Все-таки надо было оторвать этому уроду голову, — Лейтон мрачно разглядывает синячище.

Осторожно проводит по нему большими пальцами, сжимая мою голень.

А затем вдруг наклоняется и прикасается к синяку прохладными губами.

Целует нежно и легко.

Охлаждает своим дыханием тупую ноющую боль.

И потом очень бережными, острожными движениями втирает в гематому лекарство.

Смотрю на его руки — красивые мужские руки, которые могут быть такими сильными и безжалостными, какими были они, когда он избивал Сучича.

Смотрю и не верю, насколько же они могут быть деликатными и нежными.

На удивление, лекарство действует быстро — прямо на глазах кровоподтек сменяется чистой гладкой кожей, а боль в ноге стихает, как по мановению волшебной палочки. И главное, даже жжет почти не больно, не так, как когда он залечивал ссадины.

Наверное, потому что область лица чувствительнее…

Нет.

Внизу у меня все тоже очень и очень чувствительно.

Лейтон сжимает мое колено, гладя тонкую кожу изнутри.

Прижимается ко внутренней части моего бедра виском, обдавая горячим дыханием.

Ласка твердых мужских губ.

Скользит и касается, проводит подбородком, захватив мою ногу в свой плен и чуть придвинув на себя.

Так, что мысок моей ноги оказывается прямо у него между ног.

Обхватывает пятку и крепко прижимает, давая мне почувствовать, насколько плотно у него там натянуто. Большой член трется об мою ступню — горячий, эрегированный, распирающий его брюки…

Взгляд.

Порочный, откровенный взгляд голубых глаз, из которого на меня катится неистовый ледяной шторм.