Книга Служанка ректора Академии военных драконов 2, страница 203 – Юлия Удалова

Отложив в сторону свою стопочку бумажек, я оперлась рукой на стол, а голову положила на руку и просто расслабленно смотрела за тем, как он работает.

Сосредоточенный, внимательный и такой красивый, что дух захватывало.

После эстафеты я рассказала ему про свою золотую кровь, про Кана и тайные эксперименты в АВД и сказала, что действительно мутантка и есть — правильно он меня называл.

А он выслушал, ухмыльнулся и поправил:

— Моя любимая мутантка.

И поцеловал.

Ночевала я в его палатке, мы в открытую жили, как пара, и никто не смел по этому поводу и слова сказать.

— Если ты будешь продолжать так на меня смотреть, то никакого отчета об учениях я не составлю, — буднично заметил Лейтон, не поднимая глаз от бумаг. — А его нужно отправить в Министерство драконьей обороны сегодня не позднее полуночи.

Я ничего не сказала и позы не поменяла.

Тогда он посмотрел на меня, и я поразилась голодному, первобытному желанию, полыхнувшему в холодных голубых глазах.

Хотя, как поразилась — оно меня дико обрадовало, и тут же вызвало ответный отклик.

В этот момент в дверь раздался тактичный стук, спустя некоторое время после которого немного опасливо заглянул Руперт.

— Сержант Лафарг просит о срочной встрече, майор. У него для вас послание.

Я встрепенулась, потому что помнила этого короткостриженного парня с глазами чуть навыкате — адъютанта Нормана Уинфорда.

По лицу Лейтона пробежала тень, и мне показалось, что он откажет…

Но нет — кивнул.

Лафарг ступил в палатку в сопровождении Руперта, держа в руках какую-то продолговатую картонную коробку, с виду — самую простую, обыкновенную. Лейтон бросил быстрый взгляд на адъютанта, но тот тут же отрапортовал:

— Проверили на нескольких уровнях — ничего запрещенного или опасного.

Несмотря на то, как ко мне относился Норман, резануло, что Лейтон не доверяет своему собственному отцу.

Я узнала о генерале, о его чудовищном преступлении, но получается, послужила причиной раскола между ними.

Он сделал ужасающее деяние, но Норман любил Лейтона и гордился сыном…

В отличие от моего папочки, по прихоти или ради выгоды своей привившего мне преступные навыки, хоть они так пригодились в этом мире и я должна быть благодарна…

Не было в нем любви.

Осознание того, что я стала яблоком раздора, царапнуло душу — болезненно, остро.

— Тессе Кук от генерала Нормана Уинфорда.

Поклонившись, Лафарг положил на коробку небольшой квадратик бумаги, и не сказав больше ни слова, тут же вышел вон, а Аллиот отправился его проводить.

Лейтон прочел записку — ни единый мускул не дрогнул на его лице, и тут же она черным пламенем вспыхнула в его пальцах и хлопья пепла осели на ковре.

Меня так и подмывало спросить, что там было, но не стала.

Но когда Лейтон снял с посылки крышку, удержаться не смогла — подошла ближе.

Там находилось две коробки поменьше — одна черная, другая белая.

Когда он раскрыл черную, я ахнула от восторга. Все-таки в жизни мне никогда не приходилось видеть такие вещи.

Там в специальном углублении на черном же бархате лежала массивная бриллиантовая тиара в форме кокошника, напоминающая диадемы русских императриц.

И я точно, на все сто процентов знала, что эти крупные бриллианты — настоящие. Тиара буквально фонила сильной древней магией — теперь, когда я стала драконом, чувствовала это особенно ярко.